Когда наконец голова крестного хода приблизилась к воротам, стало тесно и неуютно. Алексей велел Шалтай-Батыру отвезти их на Большой базар.

Азиатский торг накрыл туристов с головой. Большой базар объединяет три главных площади туземного города: Чорсу, Хадра и Эски-Джува. И это единственное замощенное место в обеих частях Ташкента. Огромное, больше версты длиной пространство было сплошь уставлено лавками. Четыре с половиной тысячи лавок! Джигит повел купцов по главным рядам: крыч-базар – хлебный, кун-базар – кожевенный, чужи-ряста – мясной, махта-базар – хлопковый, бакал-базар – зеленный и так далее.

В каждом ряду имелся и свой караван-сарай для оптовых торговцев. Лавки все на одну колодку: маленькие и тесные, внутри едва помещается хозяин, а покупатели всегда толпятся на улице. Хорошо хоть есть сплошной, бесконечно длинный навес, дающий тень…

От увиденного у Алексея пошла кругом голова. Кроме продавцов и покупателей, здесь толпилось огромное количество самых разных людей. Бывший сыщик уже знал, что в папахах ходят хивинцы и туркмены, а остальные народности носят чалму. Но в людской мешанине встречались казахи, киргизы, татары, евреи, индусы, дунгане, авганцы, персы, китайцы, маньчжуры, уйгуры, арабы… Последние пользовались особым уважением и разгуливали с высокомерным видом.

Каждый мусульманин мечтает когда-нибудь совершить хадж. А все места, связанные с Магометом, – у арабов. Не дай Аллах кого-то из них обидеть – потом аукнется…

В толпе попадались самые странные персонажи. Бродячие монахи-каляндары строили гяуру Лыкову злобные рожи. Проповедники-маддахи что-то рассказывали, двигая руками. Гадальщики-палвуны бросали камешки и по их разлету предсказывали будущее.

Акробаты-зангбазы вынимали глазницами монеты из чашки с водой. Дервишы в рваных халатах электризовали публику. Все вокруг кричало, зазывало и требовало денег.

Еще Лыкова удивили мальчишки. Они сновали повсюду с корзинами и тележками и подбирали конский навоз. Не сразу турист догадался, что навоз пойдет на изготовление кизяка…

Алексей присматривался к встречным женщинам. Делать это было трудно. Все они носили паранджу – наброшенный на голову халат серого или дико-зеленого цвета.

А лица завесили чимбетом – сеткой из конского волоса. Рукава халата заброшены за спину и сшиты вместе. А из-под халата торчат штаны. Бывшему сыщику казалось, что сквозь сетку на него смотрят молодые и красивые глаза… Но кто знает, какая фурия скрывается там на самом деле? Скобеев рассказывал кое-что о туземных женщинах. Они говорят мужу «вы», в то время как тот тыкает. И по имени может не называть годами… По улице идут обязательно сзади. Ездят сидя в арбе, рядом с грузом, а повелитель – всегда в седле.