— Подожди, подожди, — тихо повторила она. — Все, что я говорила раньше, правда. Я дала себе слово больше никогда не выходить замуж. Зачем все это, когда так велики шансы на неудачу? У меня было много неудач. В некоторых я была виновата сама, а иногда просто так получалось. Брак казался мне ненужным, сложным делом. Со Стивом было легко. Мы были друзьями, мы всегда были друзьями. И как бы я его ни любила, это не было трудно или страшно. Никакого риска, ни для него, ни для меня.

Спазмы сжимали ей горло — чувства рвались наружу. Но она хотела — должна была — все сказать.

— С тобой все не так, потому что нам обоим будет больно. Если ничего не получится, мы не останемся друзьями. Если у нас ничего не получится, я буду тебя ненавидеть всю оставшуюся жизнь.

— Я буду ненавидеть тебя еще больше.

— И это все, что ты можешь сказать? Мы не едем в Вегас.

— Ладно, но я полагаю, что мы упускаем отличную возможность. А что ты думаешь о свадьбе на заднем дворе?

— Я думаю, что это было у тебя на уме с самого начала.

— С самого начала у меня на уме была только ты.

Она покачала головой, а потом прижала ладони к его щекам.

— Мне нравятся свадьбы на заднем дворе. Я бы хотела жить в этом доме с тобой. И я не понимаю, как то, что меня пугает, одновременно делает меня счастливой.

Он прижался губами к ее губам, и от этого нежного поцелуя, от насыщенного ароматами воздуха, от жарких лучей солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев, у Силлы закружилась голова.

— Я верил в нас, — он снова поцеловал ее и покачнулся вместе с ней. — Ты единственная, с кем я могу танцевать.

Она склонила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Я верила в любовь, — сказала Дженет, откинувшись на белые атласные подушки на диване цвета розовой губной помады. — Иначе зачем мне было так часто влюбляться? Но любовь быстро кончалась, и мое сердце оставалось разбитым или надтреснутым. Снова и снова. Ты знаешь. Ты прочла все книги, выслушала все истории, видела письма. У тебя есть письма, и ты знаешь, что я любила — до самого конца.

— Но это не делало тебя счастливой. По крайней мере, счастье не было долгим, — Силла сидела на полу, скрестив ноги, и перебирала фотографии. — Вот этот снимок сделан в тот день, когда ты вышла замуж за Фрэнки Беннета. Ты такая молодая, такая счастливая. И все рухнуло.

— Ему нужна была звезда, а не женщина. Этот урок мне пришлось усвоить. Но он подарил мне Джонни. Моего чудесного мальчика. Джонни теперь нет. Прошел уже год, а я все еще жду, что он придет домой. Может, теперь тоже будет мальчик.

Она прижала ладонь к животу, подняла низкий стакан и погремела льдом, охлаждавшим водку.

— Тебе не следует пить, если ты беременна.

— Это все равно, — она дернула плечом. — Скоро меня не станет. Что ты будешь делать со всеми этими фотографиями?

— Не знаю.