После фея нашла фамильный артефакт и послание от матери, с пояснениями, кто она на самом деле и откуда. Дальше – дело техники. Мир сам притянул ее. С помощью хранителя она оказалась здесь. Чудом избежала пленения светлыми магами, а потом была на волосок от смерти из-за тварей бездны. Я вовремя нашел ее. Само мирозданье окружает ее сильнейшими существами этого мира: я и Даур – ее супруги; тройка светлых боевых магов и целитель-эльф, а теперь еще и ты принесли ей клятву. Тьма оберегает малышку. В этот раз у нас нет права на ошибку, пришла пора возвращать долги. Я хотел просить тебя об отпуске, чтобы мы смогли побывать у сумеречных эльфов.

Там должны сохраниться архивы фей. Надеюсь, они прольют свет на то, что нужно сделать, чтобы спасти Эвиндейл. Дауэрон также отправится с нами.

– Я отпущу вас, Шалисс. Но ты должен понимать, что ваша супруга в большой опасности. За эти годы светлые обзавелись множеством союзников и шпионов по всему миру. Никто не должен догадаться, что на самом деле происходит, и куда именно вы направитесь. Необходимо представить вашу супругу ко двору. Сегодня же вечером устроим небольшой бал, на котором объявим о вашей с Дауэроном свадьбе.

Я дам артефакт для вашей избранницы, маскирующий магию. Путь она будет, скажем, нагиней из обедневшего рода с небольшим даром магии воды. Ее семья живет недалеко от границы, вы встретили ее во время проверки, там же прошла скромная семейная церемония, а теперь, сразу после бала, вы отправляетесь в свадебное путешествие. Так будет правдоподобно. Я позабочусь, чтобы сильных светлых на балу не было, тогда никто не сможет преодолеть защиту артефакта.

Император достал из пространственного кармана перстень с большим голубым камнем – одна из фамильных драгоценностей императорского рода и вручил его мне:

– Я завидую тебе, Шалисс.

Теперь ты знаешь, каково это, когда обретаешь свою половинку, кусочек души, которого не доставало.

– Не отчаивайся, Лессандр. Уверен, ты еще встретишь ее, – с этими словами я покинул кабинет императора и отправился в свой дом к побратиму и жене.

Проснулась во второй раз от назойливого солнечного лучика, настырно светившего прямо мне в лицо. Дауэрон сладко посапывал, уютно устроившись на моей груди, закинув ногу мне на бедра.

С улыбкой провела пальчиками по темным волосам дракона, слегка зарываясь и оттягивая пряди:

– Просыпайся, спящий красавец, – прошептала куда-то в район его макушки.

Сонный супруг открыл глаза и светло улыбнулся мне. Обняв так, что косточки жалобно захрустели, он пророкотал:

– Я люблю тебя, моя малышка!

– И я тебя, мой дракон! – а ведь действительно люблю, хотя прошло так мало времени, но мы предназначены друг другу магией этого мира, идеальные части целого.