На следующий день все английские газеты вышли с огромными заголовками на первых полосах: «Русские не встают на колени», «Русский ас отказался от рыцарского титула из-за необходимости преклонить колени перед монархом», «Его величество изменил процедуру производства в рыцари специально для русского лётчика», «Русский ас, сбивший в одном бою в небе над Эшфордом четыре немецких бомбардировщика и таранивший пятого сказал, что встанет на колени лишь перед матерью и перед своим красным флагом».

Сама церемония была обставлена очень пышно. Я впервые увидел короля в мантии и в короне. Я стоял по стойке смирно, а Георг VI коснулся церемониальным мечом моих плеч и провозгласил:

– Несите своё звание с честью, сэр рыцарь Копьёв.

На шею мне повесили покрытый голубой эмалью крест знака ордена на шейной ленте, а слева, на грудь, чуть ниже советских наград, звезду рыцаря-командора. Я непроизвольно улыбнулся.

– Вас что-то рассмешило, сэр Копьёв? – спросил король, передав меч стоящему рядом слуге.

– О, ничего такого, ваше величество. Просто моя фамилия в некоторых случаях переводится на английский как Lance. Вот я и подумал, что Ланс и Ланселот – слова, очень похожие по звучанию. К тому же он был рыцарем, а теперь и я тоже.

Георг VI рассмеялся:

– Леди и джентльмены! Теперь у нас есть самый настоящий рыцарь сэр Ланселот. И так же, как и в стародавние времена, наш новый сэр Ланселот грудью встретил врага и смёл его своим могучим ударом. Кстати, не поясните ли нам, сэр рыцарь, почему, таранив вражеский самолёт, вы не выпрыгнули из своего повреждённого «спитфайра» с парашютом? Ведь вы сильно рисковали, сажая истребитель с неработающим двигателем.

– Подо мной был населённый пункт, и неуправляемый самолёт мог упасть на жилые дома, что могло бы привести к жертвам среди мирного населения. Поэтому я принял решение увести повреждённую машину в сторону. А потом прыгать было уже поздно.

– Я рад, что не ошибся, произведя вас в рыцари, – сказал король после небольшой паузы. – Вы истинный рыцарь, и ваше благородство лишь подтверждает это.

Вечерние газеты вышли с заголовками: «Русский лётчик оказался потомком легендарного сэра Ланселота», «Русский ас после тарана вражеского самолёта не выбросился с парашютом, так как уводил повреждённый истребитель в сторону от жилых домов», «Большевик проявил неслыханное благородство и, рискуя своей жизнью, увёл повреждённый истребитель в сторону от населённых пунктов».

Накануне нового, 1942 года из Москвы пришло распоряжение возвращаться на Родину.