Я-то надеялся увидеть монаршую особу в мантии, с короной на голове и на троне, а увидел стоящего на своих двоих офицера.

Ещё один дворцовый служитель (вот не знаю, как называется его должность) дважды громко стукнул своим довольно массивным, украшенным золотом посохом об пол и провозгласил:

– Гвардии майор военно-воздушных сил Красной армии господин Копьёв и Чрезвычайный и Полномочный Посол Советского Союза господин Майский.

Майский лишь чуть слышно хмыкнул на такое пренебрежение к его персоне. Видимо, привык уже. В данном случае его упомянули после меня, хотя по протоколу должно было быть наоборот: здесь он представитель страны, а не я.

Сказать, что произошедшее затем меня удивило, – это ничего не сказать. После взаимных приветствий, где первую скрипку играл Майский, как знающий дворцовый этикет, Георг VI вдруг громко произнёс:

– Господа, сегодня мы рады приветствовать самого результативного аса не только ВВС Красной армии, но и всех стран-союзников по борьбе с гитлеровской Германией. Гвардии майор Копьёв сбил шестьдесят шесть самолётов противника, в том числе в одиночку уничтожил в воздухе группу оберста Зигфрида фон Рауха, на чьём счету жизни не одного десятка наших лётчиков. Мы сражаемся вместе плечом к плечу с врагом всего человечества, гитлеризмом, и такие люди, как гвардии майор Копьёв, своим мужеством и героизмом приближают нашу общую победу.

С этими словами король прикрепил мне на грудь, чуть ниже моих орденов Ленина, серебряный крест на ленте с наклонными полосами пурпурного и белого цветов.

Я на миг растерялся, не зная, как положено отвечать в таких случаях, но потом мысленно плюнул и, встав по стойке смирно, громко и чётко на русском языке произнёс:

– Служу Советскому Союзу!

Следующие две недели слились для меня в один сплошной калейдоскоп. Мне пришлось выступать на встречах с журналистами, рабочими, студентами. Отвечать на их подчас совсем наивные вопросы. Впрочем, не особо и удивили. Ещё по той своей жизни я прекрасно помнил, как именно представляют жизнь в России за границей. Тут тоже недалеко ушли. Были и вопросы личного характера: есть ли у меня семья, женат ли я, есть ли у меня девушка, какие девушки мне нравятся, каково моё мнение об английских девушках – это в основном от женской части.

Пришлось отвечать, что я сирота, и всем, чего я достиг, я обязан неустанной заботе о таких, как я, со стороны нашего правительства и товарища Сталина (а куда денешься, время такое); что я не женат и девушки у меня нет, так как идёт кровопролитная война и пока просто не до этого; что английские девушки, безусловно, красавицы, но самые красивые девушки живут у нас, в Советском Союзе. Мужчины спрашивали больше о войне, о положении на фронте, о моём видении дальнейшего хода войны.