Реальные заслуги человека – вот что важно. Так что не обессудьте, но я всё же хотел бы называть вас по отчеству в знак моего к вам уважения.

– Ну, если для вас это так важно, то Андреевич.

Мы беседовали ещё минут двадцать, когда Светлана заторопилась домой: Катюшка там осталась одна с незнакомыми людьми. Хотя уверен, скучать ей там без мамы точно не дают.

И точно, не дали. Когда мы вернулись, то в печке уже весело потрескивали дрова, а Катюшка сидела на коленях у Гайдара и слушала какую-то историю.

– Вот, Светлана Геннадьевна, принимайте работу, – довольно улыбался Кузьмич.

 – Теперь и греть будет лучше, и дымить больше не будет.

– Ой, спасибо вам огромное. – Светлана подскочила к Кузьмичу и поцеловала его в щёку, отчего мой механик засмущался. – Мы так с этой печкой намучились. Сейчас поставлю чайник, и будем пить кипяточек.

– Мы будем пить какао, – торжественно произнёс Аркадий, жестом фокусника доставая из вещмешка жестяную банку с ленд-лизовским какао.

– И правда, какао, – почти шёпотом произнесла Светлана, открыв крышку и вдохнув аромат, растекающийся из банки. – Я, наверное, сплю, и мне всё это снится.

Больше всего какао пришлось по вкусу, конечно, Катюшке. Вот кто пил бы его не отрываясь.

Отдав должное напитку, мы засобирались. Пора и честь знать. Война ещё не закончилась.

Уже на выходе Катюшка бросилась мне на шею.

– Папа, а ты ещё плидёс? Плиходи, не блосай меня.

Малышка всхлипывала, но сдерживала плач.

– Конечно приду, мой котёнок. – Я поцеловал девочку в щёчку. – Если мама твоя не будет против.

Я посмотрел на Светлану, которая стояла в дверях комнаты, прикусив нижнюю губу, и теребила руками край накинутой на плечи шали. На глазах у неё были слёзы.

На мой вопросительный взгляд она лишь чуть заметно кивнула и улыбнулась одними глазами.

– Она не будет плотив. Я договолюсь, – с надеждой смотрела на меня малышка.

– Значит, приду. А ты слушайся маму и помогай ей. Договорились?

Полуторка везла нас по заснеженным улицам города. Мы втроём сидели в кузове, и каждый думал о своём, глядя на мрачные дома.

– Кузьмич, как у нас с продуктами и дровами? – Я помнил об Ворончихине и его товарищах.

– Кое-что из продуктов есть, командир. Мы со второго рейса не всё успели отдать. С дровами тяжелее, но если надо, то найдём.

– Надо будет в ближайшие день-два собрать, что сможем, и отвезти в Институт растениеводства. Это очень важно.

– Сделаем, – уверенно кивнул старшина.

По приезде Кузьмич с Гайдаром, а также с неожиданно примкнувшим к ним Данилиным, развили бурную деятельность. Они вытрясли все свои загашники (правда, зная Кузьмича, не уверен, что вот прям все), раздобыли дрова, договорились с машиной, и уже вскоре нагруженная полуторка уехала на Исаакиевскую площадь в Институт растениеводства.