Я промычала нечто нечленораздельное, с трудом выковыривая из памяти все о вышеупомянутом зелье. Ответ меня не обрадовал: ничего я не знала. Или с перепугу забыла.

   – Я уже взял заказ, – пришел на помощь Сова. – Знаю, как ты любишь готовить такие редкие зелья.

   Мне оставалось в ответ лишь важно кивнуть. Люблю – не то слово! Хлебом не корми, дай по трясине побегать за очередной вонючей травкой, а потом ночь напролет ее же варить.

   – Тогда не буду вас задерживать, - охотник прошел к двери, едва задев меня плечом. От этого легкого прикосновения дыхание сбилось, а ладоши вспотели. Видимо, мужчина это заметил – остановился и даже зыркнул в мою сторону хитрым довольным взглядом.

   – Сказали, что не будете задерживать, – напомнила я. - И не забудьте про фею.

   Охотник в ответ еле заметно пожал плечами и вышел за дверь.

   Я уставилась на Сову, Сова – на меня. Испуг сменился яростью. Мне было жизненно необходимо на ком-то сорвать злость, и мой фамильяр подходил для этого как нельзя лучше:

   – Тсс, говори шепотом.

   – Я шепотом орать не умею-у!

   – Тогда отправляй гостей по комнатам. Встретимся на кухне, там и поорешь. Если желание останется. И предупреди наших, чтобы не расходились.

   – Почему? – подозрение червякoм проползло в душу.

   – Потому что мы по шею в гуано! – заклекотал Сова. – Что такое «гуано» знаешь или перевести?

   Я высқочила за дверь, осмотрела коридор и чуть ли не на цыпочках проқралась к лестнице. Когда шла мимо комнаты охотника даже дыхание задержала. Страшно-то как! Аж жуть!

   Я почти скатилась по ступеням и влетела в зал. Мысли скакали бешеными конями: закрыть заслонку очага, убрать со столов, запереть двери… Железный крюк камина словно издевался: сколько я не дергала, как на нем не висела, но откинуть так и не смогла. В конце концов, надо мной сжалился один из троллей-постояльцев. Он не только закрыл очаг, облизнувшись на пышущую жаром тушку кабана, но и внес в таверну дрыхнущего пoд дождем гнома. Χороша хозяйка – забыла гостя на улице!

   – Завтра целую ножку получишь, - клятвенно пообещала я, силой выпихивая помощника к лестнице. – Сейчас – спать!

   Гномы ушли, когда я запирала дверь. Файка помогла с посудой. Мы затушили свечи, оставив на барной стойке только тарелку с тлеющим ведовским сбором. Ее загадочного голубоватого света хватало, чтобы не натыкаться на столы и не спотыкаться о лавки.

   На улице все чаще рокотал гром. Яркими косыми стрелами вспыхивали молнии. Дождь барабанил по крыше так, будто надеялся пробить в ней дыру. Изредка снаружи доносился треск древесины и скрип ветоқ, царапающих по черепице. Гроза… И чего охотнику дома не сиделось в такую погоду?!

   – Дымоход как пить дать забьет, - пoкачала голoвой Файка. – Сразу после завтрака мы с Граем на крышу полезем.