И не потому, что лорд Мэнли — плохой человек; наоборот, сиди он в Англии постоянно, занимайся своими делами в поместье, Кеннет бы не стал возражать. Но тягу к странствиям так просто не выбьешь. Мысли о том, чтобы осесть, окончательно покинули Ричарда. Он хотел уехать, и он уедет, даже знал куда. Эмбер никто не отпустит с ним, тем более что сейчас ей предстоит ее первый сезон, выход в настоящий свет и многие вещи, о которых Эмбер даже и не подозревает пока.

Ей не нужен человек со странным призванием, отсутствием постоянного места жительства, склонный подвергать все сомнению и, конечно же, деспот. Ричард понимал, что если заполучит Эмбер, то никогда ее не отпустит. Он влюбился. В юности не пришлось, как-то это его миновало, поэтому поздняя влюбленность, видимо, оказалась столь ошеломляющей и тяжелой. Ричард уже несколько ночей думал, какую бы микстуру составить, чтобы отпустило, и никак не мог подобрать ингредиенты.

Он вышел на террасу, где сейчас никого не было: все собрались в зале посмотреть на представление. Театр жутко моден, но Ричард его не любил. Что и говорить, асоциальный тип. Зачем такой прекрасной юной Эмбер Фэйрхед, которая сейчас сидит рядом с братом и сестрой и весело смеется, глядя на актеров…

Нет, не сидит она там, подумал лорд Мэнли, поворачиваясь.

На Эмбер ему было смотреть больно — столь она была хороша. Этим вечером все близнецы выбрали алый цвет: темноволосые и синеглазые, они отлично смотрелись в шелковых нарядах винного оттенка. Ричард не взялся бы описывать платье Эмбер. Что-то красное. И делавшее крошку из Нортумберленда восхитительным цветком, райской розой.

— Эмбер. Что вы здесь делаете?

— Мне удалось ускользнуть, — она пожала плечиком — милый жест. — Вы сегодня совсем ни к кому не подходите и к нам почти не обращаетесь. Кейлин забеспокоилась, и я тоже. Вы в обиде на что-то?

— Господи, нет. Я просто хочу тишины и покоя.

— О, тогда Фэйрхед-Мэнор вам не подходит, — улыбнулась Эмбер.

Ричард жизнь готов был отдать за эту улыбку. Что за глупости, в самом деле.

— Здесь слишком много людей. Но послезавтра гости разъедутся.

— Боюсь, что этого светлого момента я не дождусь.

— Завтра же рано утром. А может, и сегодня вечером.

— Но почему такая спешка? — спросила Эмбер в замешательстве. — Ричард! Что случилось? Мы, может, и вправду чем-то обидели вас?

Он не хотел оставлять по себе плохую память. Вряд ли он когда-либо еще увидит Эмбер, от этой нежданной любви нужно бежать, пока он не сгубил и себя, и ее.

— Мне скучно сидеть на одном месте, и я стремлюсь в другие края. Там мой долг и моя жизнь. А здесь, — он повел рукой, — всего лишь старая добрая Англия, где ничего нового уже не сыскать. Мне нужно уехать, Эмбер.