Даусетты, разобравшись в ситуации, конечно, огорчились слегка, что им придется искать новую гувернантку, но столь радовались за друзей, что мелкие проблемы не могли этого испортить. Мисс Ларк пообещала часто навещать опечаленного Бруно.

Эмбер поселили в огромной комнате рядом с покоями близнецов, и она была вольна поменять у себя все, что захочет; Кейлин свозила ее в Рединг, чтобы заказать новый гардероб; Кеннет преподнес полную шкатулку украшений. Жизнь напоминала волшебный сон, и Эмбер периодически щипала себя, думая, что пора просыпаться. Но сказка не заканчивалась.

Одно омрачало ее счастье: Ричард.

Близнецы, все трое, благодарили лорда Мэнли неустанно, так что он даже начал на них рычать, уверяя, что все уже давно понял. И вел себя вежливо и отстраненно, особенно с Эмбер. Теперь, когда ее социальный статус изменился, Ричард словно стал дальше, а не ближе. Почему? Эмбер могла только гадать.

Она не знала, собирается ли он жениться на Кейлин, не решалась спросить ни у сестры, ни у него, и втихомолку мучилась по этому поводу. При виде Ричарда каждый раз Эмбер охватывала такая огромная радость, что можно было уже задуматься. Он стал не просто другом. Да, она обрела семью, которой у нее никогда не было — не считать же тетю Мейду. Захлестнувший ее маскарад эмоций сложно описать, и лишь две вещи Эмбер понимала сейчас точно.

Она безмерно счастлива, что обрела брата и сестру.

И ей очень важен Ричард.

Эмбер не смела, не могла называть это любовью. Что она знала о любви? Ничего. Пока что. И сейчас, когда она во всеуслышание объявлена сестрой виконта Фэйрхеда (конечно, предстояла еще масса юридических формальностей, однако Кеннет посоветовал не забивать себе этим голову и сказал, что все уладит), ее внимания станут искать блистательные молодые люди. Эмбер сможет найти себе мужа по сердцу. Но ей не хотелось никого другого. Ей хотелось Ричарда.

Ричарда Мэнли, который общался с ней теперь подчеркнуто вежливо, как будто вся их дружба в одночасье обернулась почтительным отношением друг к другу — не более.

Вечерами близнецы уходили к себе и не могли наговориться. С каждым часом Эмбер чувствовала, что Кеннет и Кейлин становятся ей все ближе, все роднее. Кто может быть родней брата и сестры, с которыми вас разделяют несколько минут в возрасте? Эмбер жалела, что не узнала Кейлин и Кеннета раньше, и ужасалась при мысли, что могла никогда их не встретить.

Приятным сюрпризом для Эмбер оказался визит Аделии.

Та приехала одна, только лишь в сопровождении служанки. Мисс Маттон проводили в салон, который теперь предназначался лично для Эмбер — там она могла принимать гостей. Аделия казалась немного смущенной и обескураженной. Эмбер предложила ей чаю, но мисс Маттон покачала головой.