Заодно необходимо показать его Юлии, пусть она выпишет человеку нужные травки.

— Почти всё готово, государь. Каждый госпиталь снабжён собственными повозками и припасами. Всего их будет пять, прикреплённых к полкам. Сейчас решаю вопрос с охраной и набором людей, кто будет выносить раненных с поля битвы, — устало произнёс Языков. — Только прошу снять с меня заботу о медикусах. Я уже и человечка толкового подобрал себе на замену. Иначе мне сложно успевать за военными делами. Вот документы, где прописаны действия каждого полевого госпиталя, за кем они закреплены и прочие мелочи.

Стольник передал Одоевскому и Блюментросту две папки, которые стали популярны с моей лёгкой руки.

— Что с водой? Все ли полки получат нужное количество котлов и дров? — решаю уточнить не менее важный вопрос. — И как обстоит дело с мытьём?

— Да, государь. Каждый полк получил котлы в достаточном количестве. С дровами тоже всё хорошо. Более того, за каждой частью я закрепил особого человечка, которому вменено следить за соблюдением гигиены. Он же будет заставлять медиков исполнять все наставления Аптекарского приказа. К сожалению, не все лекари им следуют.

Особо прописаны штрафы за оправление малой и большой нужды в неположенном месте. Уже есть нарушители. Пришлось наказать деньгой двух капитанов из рейтар, не удосужившихся выкопать обязательные нужники. Немцы, чего с них взять, — стольник оглядел присутствующих и усмехнулся. — Также в каждый полк поступили особые котлы для бань и небольшие печки, на которых можно греть воду. Вопрос мытья и чистоты более не стоит. Тем более русский человек к этому приучен. Здесь отчёт, государь.

Принимаю очередную папку и мысленно смеюсь.

Келлерман и Матвей Грамман вообще не сдерживаются, улыбаются, глядя на скуксившихся Розенбурга и Зеттигаста. Первые родились в России и давно приняли местные обычаи. А вот Адольф с Яганом долго сопротивлялись, оспаривая необходимость ежедневного мытья. Для европейцев грязь не помеха. Они даже духи изобрели, дабы скрывать зловоние, но лишь бы не мыться.

Языков немцев недолюбливал, считая их засилье в некоторых отраслях опасным. В чём-то он прав, поэтому я и буду делать ставку на отечественных специалистов. Либо на людей вроде Блюментроста, давно ставших своими.

Быстро пробегаюсь по записям стольника и отпускаю его, приказав выспаться. Заодно прошу Юлию осмотреть Семёна и подлечить.

— Как дела с настойками. Удастся снабдить всё войско? — спрашиваю упомянутую знахарку.

Она сегодня дюже как хороша! Приталенное платье выпячивает немалую грудь, заставляющую большую часть мужчин бросать на неё восхищённые взгляды. Плюс лицо у лекарки чистое и весьма привлекательное. А ведь ей лет тридцать пять, и рожала она раза три.