А вот наказать чиновника за иные просчёты практически невозможно. Может, Федя распустил людей в последний год перед болезнью, либо так было всегда. Плевать. Главное, что это не нравится мне и сужает пространство для манёвра в управлении страной. Откуда черпать нормальные кадры? Это мне ещё повезло с Дуниным и Гавриловым.

А ведь царь является не только верховной исполнительной, но и судебной властью. Теоретически русский самодержец имеет право карать и миловать по своему усмотрению. Однако практически дела обстоят иначе. Обложили со всех сторон.

Почему я раздражён? Всё просто — дело Дуловой аккуратно развалили.

Княгиня внезапно скончалась во время пыток. Дело житейское, а инициированная мною проверка особых нарушений не выявила. Палач со следователями делали свою работу, так как Марфа Даниловна упиралась, и сознаваться не собиралась. Одновременно с этим пропал Корней, тот самый душегуб и доверенное лицо разбойницы, заведовавший всеми тёмными делами. Скорее всего, мужика тихонечко убили, подстроив якобы побег. Сыновья помещицы оказались слабоумными, по крайней мере, нюансов функционирования банды они не знали. Кропоткин ушёл в отставку, и предъявить ему нечего. Мало ли, на ком человек женат. Был вариант припереть к стенке воеводу Петрово-Соловово, но нет доказательств. Чтобы арестовать или пытать столь важного и родовитого чиновника, нужны более веские аргументы, нежели подозрения. Остальные задержанные — обычные исполнители, знавшие не больше сыновей преступницы.

Вообще-то, я сам виноват. Нельзя было полагаться на исполнителей. Хотя Дунин больше боевик, а Гаврилов — разведчик. Они свою работу сделали, а далее дело передали профильному приказу.

Я же не могу сам пытать людей и присутствовать при всех допросах? Всё-таки речь об обычном преступлении, пусть и вопиющем. Не царское дело совать нос в каждую дыру, для этого есть исполнители.

Ещё и здоровье меня подвело. Нет, чтобы остаться в Угличе. Однако я провёл там день, навёл шороху, сделал выводы и отправился домой. Но слёг, достигнув Сергиева Посада. Либо простыл, либо организм так отреагировал на слишком интенсивный график. В итоге пришлось отлёживаться десять дней у монахов. Благо Савва сразу послал человека за Аксиньей и Келлерманом.

Они меня и выходили.

Потом было возвращение в столицу, несколько дней я боролся со слабостью, параллельно отбиваясь от боярских депутаций. И вдруг мне доносят, что дела помещицы-разбойницы уже нет. Дулова померла, а значит, на неё повесят все преступления и концы в воду.

Мысленно выдыхаю, пытаюсь успокоиться и перевожу взгляд на Голицына.

— Князь, разве они не понимают, что защита возможных преступников, наносит вред державе?

Василий Васильевич сразу понял, что речь идёт о думцах и главах приказов.