Нам необходимо изыскать более крепкий и долговечный материал, устойчивый к любой погоде. Солдат может воевать в жару или холод, но он должен быть уверен, что обувка его не подведёт. А ещё представь, сколько средств удастся сберечь, — усмехаясь, смотрю на купца. — Плохо, что толковых сапожников среди моих мастеров нет. Поэтому честь изобретения нового материала выпала тебе. Деньгами и мастерами я помогу. Далее надежда на твои умения и смекалку. Войскам просто необходима такая обувь. Надеюсь, ты меня не подведёшь, Семён Ершов, Никифоров сын. С наградой не обижу. Можешь рассчитывать не только на деньги.

Коли выполнишь задачу и сделаешь всё быстро, получишь дворянский титул с правом владеть землёй.

— Всё сделаю, царь-батюшка! — купец рухнул на колени от избытка чувств. — Благодарствую за доверие!

Вот и ладушки! От меня не убудет, зато страна получит важные материалы, а казна сэкономит огромные суммы. Остальных заводчиков надо будет простимулировать такой морковкой. Переход в правящее сословие крайне важен для этих времён. Надо только следить, чтобы будущие миллионеры правильно воспитывали своих детей. А то ведь немало богатейших фамилий попросту прокутили огромные состояния, нанеся стране колоссальный вред.

Элиту тоже надо воспитывать, прививая ей правильные ценности.

[1] Никитин Гавриил Романович (ум. 18.09.1698) — русский купец, один из самых крупных представителей торгового капитала в России в 70–90-х годах 17 века. По происхождению Никитин — черносошный крестьянин Вышеозерской волости Чарондской округи (Поморье). Начал торгово-промышленную деятельность приказчиком гостя О. И. Филатьева, занимался комиссионной торговлей. В феврале 1679 года стал членом гостиной сотни Москвы, а в 1681 году пожалован гостем.

После смерти трех старших братьев Никитин руководил всеми делами «фирмы». Занимался крупной оптовой торговлей в России, Сибири и Китае (с 1674 года), а также ростовщичеством. В 1697 году его капитал превышал 20 тысяч рублей. Властный и влиятельный гость, Никитин осуждал некоторые поступки Петра I и его Азовские походы. По доносу 30 августа 1698 года был арестован и умер в тюрьме, а его имущество было конфисковано.

— Почему именно Черкасский? Не было иного достойного мужа? — произношу, с трудом сдерживая раздражение.

— Так Михаил Алегукович наиболее уважаемый и заслуженный воевода. Ранее были Долгоруков-старший и Хованский, но они мертвы. Разве можно отказать князю? Это же неуважение и вообще…

Разворачиваюсь в седле и смотрю на Барятинского, как на умственно неполноценного. Тёзка не дурак и чует моё неудовольствие, потому и покраснел. Но хоть взгляда не отвёл, он действительно так считает.

— Я отменил местничество полтора года назад. Грамоту об этом подписали все бояре и представители знатных родов.