Отыскала на кухне более-менее чистую плошку, протерла ее снегом и вылила домовому оставшееся у меня молоко, которое еще вчера купила по дороге в Талас. Сверху мелко раскрошила последнее печенье. Получилось не слишком красиво на вид, но, кажется, вкусно. Котик буквально булькнул мордой в миску, хлебая угощенье жадно и торопливо.

Пока Яшка ел с утробным ворчанием, я вновь огляделась и выдохнула. Что ж, крыша над головой у меня есть — это плюс. Покосившаяся и протекающая, но какая есть. А вот денег и работы — нет. Те пару монет, что остались у меня с дорожных расходов, которые выделил дедуля Вингольд — не в счет. Я и без того была благодарна старому мастеру Шарлю. Если бы не его помощь я бы вовсе не выжила в новом мире в первые дни после попадания.

Когда я растерянная и испуганная, в одном летнем сарафанчике, оказалась посреди зимнего леса, именно к его дому на краю деревни я вышла каким-то чудом.

Продрогшая до костей я сидела у его теплой печки, и рыдала в кружку с травяным отваром, когда поняла что меня занесло какой-то злой магией вовсе не в деревню под Калугой, а в другой мир. Впрочем, выбирая между сгореть заживо в полыхающей маршрутке или попасть в другой мир — выбор очевиден. У меня хотя бы остался шанс начать все заново.

И дедуля Шарль как умел утешал меня, неловко гладя единственной рукой. Жил он одиноко. Жена его давно умерла, старшая дочь вышла замуж за лимерийца и уехала в соседнюю страну, а сын… сын выбрал карьеру чиновника в магистрате, вместо того, чтобы продолжать дело отца — знаменитого алхимика Таласа.

Да и от былой славы остались лишь воспоминания. После взрыва в лаборатории мастер Вингольд лишился одной руки, которую не смогли восстановить даже лучшие целители столицы. В составе, который он создавал в тот день, каким-то образом оказался пепел драконьего пламени. Редкий и полезный ингредиент, но при попадании на кожу он полностью блокировал регенерацию.

Впрочем, и с одной рукой можно было бы продолжать дело, оставив за собой лавку, а создание зелий поручив двум подмастерьям. Но Вингольд подозревал, что кто-то из них и добавил драконий пепел в тигель и уже не смог им доверять.

Так закончилась карьера старого алхимика. Он закрыл лавку и уехал в родительский дом на окраину королевства доживать свой век.

И так уж вышло, что именно к его дому я вышла в тот злополучный день. Поначалу я больше находилась в каком-то оцепенении, спала, ела и снова спала. Через недельку начала помогать Шарлю по дому. Кроме апатии в голове проснулся стыд. Дедуля пожилой больной человек, который дал мне кров и еду, а я — здоровая лошадь, на которой пахать можно, лежу и сопли в подушку пускаю.

Я взяла на себя всю работу по дому — уборку, стирку и готовку.