А потом какой-то мужчина выкрикнул: «Мне нужно пристрелить тебя, чтобы это произошло?»

Снова крики, и Гусеница заорал: «А ну-ка прекрати – не двигайся, никому не двигаться!»

– Гусеница, – произнесла Эбби в микрофон, повысив голос. – Похоже, все становится…

«Не стреляй!» – крикнула женщина.

«Хватит болтать, заткнись, из-за тебя нас убьют!»

«А ну-ка заткнулись все на хрен!» – Голос Гусеницы.

– Гусеница! – Эбби уже и сама кричала. – Скажите им, чтобы они успокоились! Вам всем нужно успокоиться!

Крики продолжались, но Эбби уже не могла разобрать, о чем шла речь.

У нее перехватило дыхание, морозный холод сковал грудь, когда ее собственный последний крик эхом отозвался у нее в голове.

Кто-нибудь когда-нибудь успокаивался, услышав подобный приказ или даже совет? Эбби никогда такого не видела – ни в сотнях прочитанных расшифровок переговоров, ни в собственной жизни.

Она хорошо знала: разгневанный человек, когда ему советуют успокоиться, способен лишь еще больше разозлиться.

Она попыталась обрести голос, сказать что-то еще, но голос пропал. Горло у нее сжалось. Эбби быстро заморгала, пытаясь сосредоточиться на том, что происходило на другом конце линии.

Ее глаза встретились с глазами Уилла.

Он в ужасе уставился на нее.

Затем Гусеница рявкнул в трубку:

– Потом с вами поговорю! Просто пускай этот парень приедет сюда.

– Господи Иисусе, – выдохнула Эбби.

– Эбби, – мягко произнес Уилл.

– Нет. – Она подняла руку. – Не надо. Пожалуйста. Просто… дай мне минутку.

Сняла наушники и встала, совершенно ошеломленная. Спотыкаясь, подошла к доске и уставилась на нее. Требовалось кое-что из этого записать. У них появилась новая информация. Теперь они…

Тот человек угрожал застрелить Сэм.

А Эбби, если что, сделала все еще хуже.

Она хлопнула ладонью по доске, размазав чернила.

– Черт бы все это побрал! – Собственный голос показался ей каким-то чужим, как у раненого животного.

– Не думаю, что он даже слышал тебя, – сказал Уилл. – И не похоже, чтобы кто-то пострадал. Ты молодец, удачно провела замену. Ко мне будет хоть какое-то доверие, когда я с ним свяжусь.

– Да, – глухо произнесла она.

– Я через пару минут позвоню, удостоверюсь, что они успокоились… что все целы и невредимы.

– По-моему, Сэм пыталась сделать так, чтобы ее услышали. Она снабдила нас информацией. Теперь мы знаем два новых имени. Знаем, сколько там заложников и каково состояние Карлоса. Знаем…

– Ей не следовало так рисковать. – Голос Эбби дрожал. – Сэм должна была подождать, пока мы не сделаем свою работу. О чем, черт возьми, она думала, делая это? А вдруг они застрелят ее, Уилл?

– Откуда тебе знать?

Несколько секунд оба молчали.

– Мне нельзя здесь находиться, – наконец произнесла Эбби.

– Нельзя, – согласился Уилл.