Ну как тут со всем этим справиться? И заставить эту Эбби отыскать для них правду, и продержаться достаточно долго без того, чтобы в здание ворвалась полиция? Не говоря уже об этом учителе, который явно при смерти, и клике, агенты которой наверняка уже подбирались к ним, и Шляпнике, лишь усугубляющем ситуацию, и Альме, теряющей к нему доверие, и… и…

Он беспомощно застонал.

– Эй, Гусеница! – Вновь голос Эбби у него в ухе, спокойный, теплый. – У вас все отлично получается. Я очень ценю ваше стремление уберечь ни в чем не повинных людей. Мы можем действовать в этом направлении сообща, согласны? Шаг за шагом.

Давайте вместе подумаем, как двигаться дальше.

– Ладно, – измученно произнес он. – Ладно, дайте мне подумать.

Ему было нужно, чтобы Эбби сделала это для него. У Стражей никогда не имелось доступа к ресурсам, которыми располагала она как сотрудник полиции. Обойти это невозможно. Но если она уйдет, кто помешает копам и Бюро штурмовать школу? Эбби была единственной, кому он сейчас доверял. Но можно ли на нее положиться?

Ничего другого не оставалось.

– А нет ли кого-нибудь еще, кому вы доверяете – кто мог бы проследить, чтобы все держались подальше? – спросил он.

 – Это должен быть кто-то, в кого вы абсолютно верите. Кто-то, для кого жизни заложников были бы важней всего на свете. И вам не нужно говорить этому человеку, чем вы будете заниматься. Ему совсем ни к чему это знать. Это просто должен быть кто-то, кто может проследить, чтобы никто сюда не совался, несмотря ни на что.

– Вы спрашиваете, знаю ли я кого-то, кто заслуживает доверия и хорош в своем деле – на кого можно положиться, чтобы все оставались в безопасности? Кого-то, кто может держать здесь все под контролем?

– Я знаю одного парня, который может это обеспечить, – сказала Эбби без малейших колебаний в голосе.

 – Это мой коллега. Его зовут Уилл. Я уже очень давно его знаю. Он – один из самых достойных людей, которых я только встречала. Все его уважают – его точно послушают. И он никогда не пойдет на поводу у тех, кто способен поставить под угрозу человеческие жизни.

– Ладно. Можете сделать так, чтобы он приехал сюда и взял все под контроль?

– Конечно. Прямо сейчас с ним свяжусь. А как насчет вас? Как обстоят дела с вашей стороны? Все под контролем?

У Сэм кружилась голова.

Встав утром с постели, она не позавтракала и с тех пор почти не пила воды. Когда у нее падал уровень сахара, Сэм всегда чувствовала тошноту и головокружение. Она прислонилась к Фионе, положив голову на плечо подруги, и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы сдержать дурноту.

В соседней комнате Гусеница опять разговаривал по телефону – вероятно, с мамой. Сэм попыталась прислушаться, но едва ли сумела расслышать хоть что-то помимо неразборчивого бормотания.