Девушки, исподтишка наблюдавшие за эмоциями, меняющимися на лице забывшей про всякий контроль подруги, наконец-то почувствовали себя в безопасности. Так искренне светились в глазах потерянно жующей бутерброд магини раскаяние и стыд, что все невольно ощутили нечто подобное. Им ведь пришлось пойти на обман, чтобы удержать подругу от падения, которое не сулило ничего хорошего никому из них.

– Астра, – неожиданно прошелестел голос куэлянки, – ты не сердишься на Дисси?

– Конечно, нет! – подняла на неё полный чистосердечной признательности взгляд магиня.

 – Она все сделала правильно, мне действительно необходимо было хорошенько выспаться!

– Ну, что я тебе говорил? – кивнув на мирно катящуюся посреди обоза карету, с насмешкой спросил Старший. – Эту женщину сам вархар не перехитрит!

– А я очень рад, что они так поступили. Ты поддался на уговоры Шимирла, забыв, что он умеет видеть лишь сиюминутную выгоду. А не подумал, какого врага мы бы получили в лице молодой королевы, если бы отправили её к отцу против воли?! Я вообще считаю, её нужно принять с почётом и вылечить, не требуя услуг.

И потом помочь… чего там она может желать?! Здоровья? Избавиться от этого пройдохи герцога?! Ну, это будет нетрудно. Зато можно выторговать всех приговорённых к смерти или пожизненному заключению женщин. Не даря им за это никаких желаний, – так решительно возразил Четвёртый, что Старший взглянул на него с одобрением.

– Обсудим это на месте, – согласно кивнул он, выезжая вперёд.

Четвёртый становится с каждым годом все рассудительнее и прозорливее. Значит, пора подумать о более серьёзном деле для него, чем прежнее. Хотя и от сопровождения обозов все равно никуда не деться.

Обоз достиг Места Встречи, когда над миром уже царила ночь. Девушкам очень хотелось рассмотреть хоть что-нибудь, но в мерцании факелов сделать это было почти невозможно. Само, собой, описание и даже рисунки каменной крепости, врезанной в одну из неприступных скал, запирающих тесное ущелье, в котором бился диким зверем ледяной поток, видели многие. Но одно дело плохонькая картинка, нарисованная по памяти каким-то возницей, и совсем другое – собственные глаза. Которые как раз в такой темноте и не могли оценить всей красоты и отлично продуманной защищенности этого места.

Лишь некоторые путницы, торопливо выпив купленное в Лизяках зелье, дающее возможность видеть во тьме, сумели разглядеть обложенную каменными бортами узкую дорогу, ведущую к крепости. Да крепкие металлические ворота, распахнутые настежь.

Карету и повозки, в которых разместили всех до единой наёмниц перед последним отрезком пути, охранники пропустили вперед, и они первыми въехали в свободный двор крепости.