Пройдя из небольшого тамбура, откуда вели еще две двери, в ту, за которой скрывалось желанное чудо под названием мыльня, Дисси огляделась и тихонько хмыкнула.

Каменные стены мыльни покрывала густая россыпь холодных капель осевшего пара, ледяная вода, струившаяся из отверстия в стене, попадала в каменную лохань, откуда стекала тонкой светлой струйкой и пропадала в углублении посреди комнаты. Пол, полого спускавшийся к этому углублению, был щедро посыпан соломой, возле стен стояли деревянные скамьи с деревянными же шайками, наполовину наполненными холодной водой.

Возле одной стены жарко пылали дрова в каменном очаге, в который был вмазан огромный котел, доверху налитый горячей водой. Рядом выстроилось несколько небольших железных вёдер и висел черпак на длинной ручке. За печью на приступке был сложен запас дров, рядом с дверью стояли накрытые полотном лавки, над ними имелись крючья для одежды. Несколько стопок грубых полотенец обнаружились на полочке рядом с кусками серого дешевого мыла.

– И как здесь мыться? – растерянный голосок принцессы привел знахарку в боевое настроение.

– Сейчас научу, – пообещала она, решительно снимая телогрейку.

А что толку паниковать, если от этого все равно ничего не изменится?! У них в деревне и такая баня считается вполне приемлемой. Хотя и строится из дерева, да и лохани для мытья делают не в пример больше. Но после нескольких дней пути и эта вполне сойдет.

Уже через час вся компания расположилась в своем углу, поблескивая на зависть не так быстро сориентировавшимся спутницам чистыми волосами и розовея отмытыми от дорожной пыли лицами.

Дисси уже немного подсушила свои волосы и теперь, сидя на краю топчана, тщательно расчесывала спускавшуюся почти до пола светло-русую волну.

На другом краю Варена осторожно водила серебряной расческой по длинным, волнистым локонам принцессы. У неё самой такой проблемы с женской красотой не было, после того, как дядя попытался её удержать, намотав косу на кулак, она откромсала волосы по плечи. И пока жила дома, каждый день прикалывала отрезанную косу поверх собранных в хвостик рыжеватых завитков.

Пока была жива тетка, Варена хоть и работала наравне со всеми, но знала, что в случае чего та всегда защитит её от падкого на девушек мужа.

Но тетя внезапно умерла, успев сообщить Варене о завещанной ей на приданое приличной сумме. Однако, когда девушка заикнулась об этом при дяде, тот чуть не лопнул от злости. И, найдя завещание, с торжествующим хохотом порвал на глазах у потрясенной племянницы. Впрочем, родной племянницей она приходилась только тетке, забравшей девочку в раннем детстве после гибели сестры и её мужа.

Вскоре после смерти тетки вдовец стал все откровеннее намекать Варене на свои желания.