"Измена. Не возвращай нас

Анна Томченко

1.

— Я предупреждал, чтобы ты не звонила, когда я с женой? — прозвучал недовольный голос Олега с террасы, и я обернулась. Неужели он не закрыл дверь?

Я даже не поняла смысла сказанного.

Просто была удивлена, что он так громко разговаривал.

Но стеклянная дверь, отделяющая зал, где сидели наши матери, я и дочка, была закрыта.

— Я помню, помню... — прозвучал нежный девичий голосок, и у меня внутри поселился холод.

Я опустила медленно руки на живот, где жила наша вторая малютка и облизала нервно губы.

Почему я слышала этот разговор?

— Варя, что происходит? — нервно спросила свекровь и со звоном поставила чашку с чаем на стеклянный столик.

Лина, наша дочурка, слезла с дивана и задумчиво качнулась к умной колонке.

До меня дошло, что синхронизировался телефон супруга и колонка. Но я не понимала, как такое возможно и почему мы слышали его, и он слышал собеседницу.

С кем он говорил?

Противная холодная ладонь легла мне на сердце.

— А раз помнишь, зачем звонишь? — спросил лениво Олег и качнулся с пятки на носок. Я обернулась в сторону колонки и попыталась переключить настройки на свой телефон. Соединение никак не устанавливалось, поэтому мы услышали следующее:

— Олег, я просто, понимаешь, я только с узи. Я делала узи... — заикаясь, начала говорить девушка и свекровь бросила на меня злой взгляд полный раздражения.

Мой телефон не реагировал на синхронизацию и вообще не мог найти умную колонку.

Но это было так неважно, потому что контекст разговора повергал меня в ужас.

— Варя, — фыркнула свекровь, когда моя мама попыталась остановить ее и придержать за локоть. — Что происходит. Дай сюда мобильный. Лина, постучи в дверь, пусть папа что-то сделает.

Дочка нахмурилась. Она вообще не любила, когда ей помыкали, вся в мужа, и насупив бровки, сложила руки на груди.

— Оно не выключается, — сказала я растерянно, потому что уже и не важна была конфиденциальность разговора. Я подозревала, что следующим услышу.

Малютка в животе занервничала, и я положила ладонь, чтобы хоть как-то ее успокоить. Но не выходило.

Низ живота еще сильнее потянуло, и я прикусила губы

— И что? — холодно прозвучал голос мужа, звеня словно бы металлом.

Лина благоразумно зажала руками ушки.

— Варя, да сделай что-нибудь... — фыркнула свекровь и дернула меня за руку. Но я только качала головой, стоя как вкопанная от лютого шока, который накрывал меня словно тяжелое ватное одеяло, из-под которого даже выбраться удавалось с трудом. — Варя, ну что ты уши развесила. Слышишь же, что там личный разговор.

— Это со мной у него личные разговоры... — прозвучало безжизненно. — А там…

— Я просто думала, что ты захочешь, что ты обрадуешься... — говорила счастливо девушка. Ее голосок сочился незамутненной нежностью и радостью.