Но я молчала.

Это для меня было крушением мира. Это было для меня самым ужасным кошмаром.

— Пап...

— Лина шагнула к Олегу и дернула его за штанину. — Пап, а у нас колонка сломалась, представляешь.

По моему окаменевшему лицу Олег все понял.

Его глаза сделались холодными и очень колючими.

— Значит все в курсе моего разговора? — закономерно сделал вывод мой супруг и Лина вздохнув, кивнула. — Что ж поздравляю, сударыни. Вы явно не пропустите последние новости. Но сейчас мне бы хотелось поговорить с моей супругой.

Олег вел себя так как будто бы ничего не происходило.

У него не дрогнул ни один мускул на лице.

— Олег, это низко, — начала моя мама, но муж ее резко осадил:

— Мне не нужны ваши оценки. От вас Мария Андреевна требуется одно, увести Лину и через полчаса собираться домой, — Олег перевел взгляд на свою мать. — И тебе, мама, я рекомендую сделать точно так же.

— Олежа... это такие новости, такая радость... — начала свекровь, и моя мама громко фыркнула. — Дай тебя поздравить. Наконец-то у тебя родится наследник, с женой-то одни девки.

— Знаешь, что Нонна... — начала моя мама, закипая от злости.

— Мамы, заберите Лину и выйдите . Нам с Варей надо поговорить. Ваши скандалы я разнимать не намерен и участвовать в них тем более... — муж обращался к матерям, но не сводил с меня взгляда. В его глазах бушевало пламя, и я не могла понять, а чего он злился. Это он изменил, а не я.

Мама что-то зло выговаривала свекрови. Свекровь моей матери. Лина быстрее всех выскочила в коридор и только когда зал опустел, я спросила хрипло:

— Сын?

— И как много вы тут слышали ? — он прошел вдоль зала, задевая кончиками пальцев статуэтки на полках, а потом приблизился к умной колонке, которая вечерами читала сказки Лине.

— Все мы слышали. И про узи. И про сына... — сказала я, почему-то резко вернувшись в свои двадцать, когда сидя на остановке возле меня остановился внедорожник. Я думала возле меня, а на самом деле просто у ларька, где продавали ледяную минеральную воду в горячий летний день.

— Чо ж.. — выдохнул муж и прошелся пальцами по краю столика. — Надеюсь истерик никаких не будет? Не будет беготни по дому с криками о том, что вы обязательно от меня уйдете. Не будет соплей и истерик. Не будет ничего этого вашего бабского...

— А что ты мне предлагаешь делать с тем, что у тебя будет сын? — голос дрожал, а пальцы все сильнее стискивали подол.

— Жить спокойно дальше. — сурово заметил Олег и слегка качнул рукой, скидывая колонку со столика. Звон и грохот раздался такой, что я тоже захотела зажать ладонями уши.

— Я не смогу с тобой жить. Не после такого предательства... — я не знала, что говорила. Объективно ну куда я пойду с ребенком и на седьмом месяце? Что буду делать? К маме на шею садится? Или с животом идти полы намывать в детский садик.

Я не знала.