Назвался груздем…

– А что от меня будет нужно?

– Во-первых, легенда твоя остается та же. Недалекий студент, попал в «Поповку» по блату, звезд с неба не хватаешь, любишь женский пол. К Лизе у тебя нежные чувства, но далеко не эксклюзивные – готов трахать все, что двигается.

– Э-э-э, нет, согласен только на женский пол! – сказал я совершенно серьезно.

– Ну ладно, хоть так. Кстати, выдадим мы тебе на всякий случай антибиотики… А то потеряешь потом нос либо еще что-нибудь от сифилиса – а это не нужно ни нам, ни тебе. Далее. Насчет происхождения – говори как есть, что, мол, из Петрозаводска или откуда ты там.

– Ну, еще лучше. Вот насчет будущего… Придется, вероятно, признаться и в этом – но в том, что было в наше время, ты ни хрена не смыслишь. А вот что можно говорить… Обдумаем этот вопрос и еще раз обсудим.

– И, наконец, о делах не столь давно минувших дней. Ты слышал краем уха, что наши собираются брать Силистрию. И вроде зимой, а когда именно, не знаешь. А потом пойдут и на Рущук.

– Это там, где Кутузов туркам люлей дал в 1811 году?

– Ага, но его по итогам той войны опять отдали туркам.

– Ладно, соображу. А больше я ничего не знаю? Не поверят мне, хотя если я курсант, то больше мне знать не положено. К тому же я все по бабам бегаю…

– Угу. Вот именно. Да, и если вдруг выплывет, что наши корабли засветились в Атлантике, можешь тогда «припомнить», что кто-то из твоих друганов вдруг исчез, обмолвившись, что, мол, уходит в море. Куда, не знаешь. Не бойся, ты и так для них будешь кладезем информации, они с тебя пылинки сдувать будут.

– Ты ж мне про пытки вещал.

– А одно другому не мешает. Но опять же, если не проколешься, то это будет кратковременно. Ну что, согласен?

Я обреченно вздохнул и отчеканил:

– Ну и наконец о модалитетах. Завтра Лизу попросят привести тебя на смотрины. Когда именно, еще не знаю. Мы тебе выдадим кое-какие девайсы – сам понимаешь, что рацию мы тебе дать не сможем, ее на раз найдут. А вот крестик… Отдашь его и колечко, которое носишь с ним на цепочке, нам на сохранение, а сегодня ночью устроишь Лизе «хенде хох» – мол, куда ты мой крестик подевала? А завтра «купишь» новый. С секретом. Не бойся, мы его освятим, чин по чину. А твой мы тебе отдадим, когда вернешься.

– Да вернешься, не боись. Мы, если что, весь их Тауэр с Букингемским дворцом в придачу перетряхнем, но тебя вытащим. Мы своих на войне не бросаем.

– Хорошо, если так. Ну а если чего случится – не поминайте лихом. Жить, конечно, хочется, но нашей победы хочется еще больше.

– Здравствуйте, ваше величество, – с гримасой, которую лишь при большой фантазии можно было бы назвать улыбкой, сказала Виктория, подав руку Луи-Наполеону – так она его до сих пор про себя называла.