И двигаюсь, легко и плавно, вверх-вниз… Не сильно, раскачиваюсь, ловлю амплитуду, которая нравится нам обоим. А он смотрит, смотрит, смотрит на меня, и взгляд у него такой, словно я и в самом деле богиня греческая. С Олимпа сошла. И видно, что хочет, чтоб сильнее двигалась, потому что нравится ему жесткость, и мне нравится, но не торопит.

И я не тороплюсь. Кайфую по полной. От его взгляда, от его рук, от члена в себе, от нашего вида в зеркале. Это заводит, это толкает за грань, когда уже перестаю понимать, что делаю, когда срываюсь и кончаю, с громким стоном, кусая губы и дрожа. А потом меня возвращают в реальность, смотрят и жестко вколачиваются снизу. Ловя уже свое удовольствие. И смотреть на то, как кончает мой будущий муж — это отдельный вид кайфа.

— Слышь, малех, откуда ты это платье отрыла? Да еще и с такой прической… — хрипит Миша, не спеша выходить из меня, и не разрешая подняться. — Это же охереть, че такое… Ты видела, как на тебя смотрят?

— Ты чего выдумываешь? — удивляюсь я, машинально поправляя прическу. Капюшон слетел. Успел-таки разворошить своими лапами, гад. — Я похожа на кита!

— Ты похожа на сладкую булку. Тебя охота сожрать. Почему ты раньше такое платье не носила?

— Не люблю длинное… Погоди… То есть ты считаешь, что Носорог и Батя там…

— Да, бл*… Даже думать на эту тему не хочу!

— Иванов! Ты — параноик! — фыркаю я и поднимаюсь. — Я в ванную. И раздеваюсь. Я так поняла, жениться мы сегодня не будем?

— Да конечно! — рычит он, приводя себя в порядок и сверля меня напряжённым взглядом, — еще как будем! Не отвертишься!

Я только хмыкаю, захожу в ванную и какое-то время смотрю на себя в зеркало. Да, видок, конечно… Как будто долго и со вкусом трахали. И, в принципе, так и есть. Пусть недолго, но качественно.

Малявка неопознанного пола опять пинается в животе, намекая, чтоб поторапливалась.

— И ты туда же, — укоряю я ее, подкрашиваю губы и смотрю на себя в зеркало оценивающе. Чертова кукла. Потом припоминаю черный взгляд будущего мужа и улыбаюсь.

И пусть. Раз ему нравится.

— Слушай. А какого хера мы поехали этой дорогой? Лерку укачивает!

— Не пыли, малех. Ее не укачивает. Она просто уснула.

— Да конечно, тебе-то виднее! Ты же образцовый папаша!

— А вот сейчас обидно было, малех…

— Ничего обидного! Ты ее сегодня даже на руки не взял!

— Да я ее всю ночь укачивал! И она на меня четыре раза срыгнула и два раза обделалась, как раз, когда я памперс менял! Я — отец года, бл*!

— Нехер при ребенке материться!

— Малех, не выводи, а… Дорога только началась, а ты уже мне плешь проела…

— И вот интересно, чем же это я тебе плешь проела?…

Я только отворачиваюсь, смотрю в зеркало заднего вида на детскую розовенькую люльку, которая просто охренительно вписывается в брутальный интерьер салона лексуса.