— Вот ваш телефон, — она протянула Платону айфон. — А это пальто. Зашитое. Работали профессионалы, так что ничего не будет видно, — она положила на стол черный пакет.

— Зачем вы? — Платон растерялся. — Спасибо, конечно.

— Я порвала, я и зашила, — пожала плечами она.

Платон был раздосадован. Черт с ним, с пальто! Ему хотелось уйти. Весь остаток дня был забит деловыми встречами. Но вежливость требовала хотя бы предложить ей кофе. Что он и сделал в надежде, что она откажется.

Но Надя неожиданно согласилась. Платон внутри вскипел. Она забирала у него драгоценное время.

Он заказал ей кофе и взял телефон, просматривая многочисленные сообщения. Вежливость обязывала поддерживать беседу.

— А ваш муж чем занимается? — поинтересовался он, просматривая почту.

— Перевозками. У него своя транспортная компания.

— Понятно, — машинально ответил Платон и вдруг замер.

Он вспомнил, где видел ее мужа. Платон сжал зубы и едва не застонал. Ну, конечно! Перевозки! Полгода назад в его галерее проходила выставка скандального и знаменитого на весь мир скульптора. Адель, тогда еще жена Платона, занималась всей логистикой. Именно она нанимала транспортную компанию для перевозки работ скульптора.

Платон был очень занят. Мотался по Европе с одного аукциона на другой. Но на открытие выставки прилетел в Москву. Потому что гости были один важнее другого. Упускать такой момент завести связи было нельзя. Платон и не упустил, фотографируясь с важными шишками, раздавая интервью прессе и отпуская щедрые комплименты скульптору. Вот только Адель он упустил. Гопника он видел всего один раз, за несколько часов до открытия, когда грузовики один за другим доставляли скульптуры.

Платон подошел к жене, чтобы поцеловать ее и поздороваться. Адель мило беседовала с неандертальцем и едва обратила внимание на мужа. Лишь представила их друг другу.

— Знакомься, Платон, это Дмитрий. Он владелец компании, которая перевозит наши скульптуры. Лично приехал, чтобы проследить за разгрузкой.

— Как никак шедевры, — улыбнулся гопник. — Не каждый день такое возим. Вот сфоткаться хочу. Чтоб пацаны заценили, — он зажал в грубой лапище телефон, прижался к Адель, которая стояла возле уже разгруженных скульптур, и щелкнул затвором камеры.

 — Типа культура там, духовность, туда-сюда, все дела! — хмыкнул он. — Не все ж жратву с мебелями возить.

Платон тогда едва сдержался. Культура и типа духовность. Хорошо хоть пальцы веером не распушил.

— Наслаждайтесь, — Платон растянул губы в вымученной улыбке и ушел в свой кабинет.

Если бы он знал, какую роль в его жизни сыграет этот «туда-сюда культура», то, наверное, сразу бы его придушил.

Надя зябко поёжилась, вытянула рукава свитера до пальцев и взяла кофе обеими руками. Бежевый свитер натянулся на груди.