В Израиле мы два месяца жили на дельфиньей ферме. Сыночек плавал с дельфинами и результат был просто поразительный. Потом мы поехали на лошадиную ферму и там ему стало еще лучше. Иппотерапия — лечение общением с лошадьми. Сережа замкнут. Ему тяжело общаться с людьми, особенно со сверстниками. Потому что он чувствует свою ущербность. Уход за большим и чутким к эмоциям человека животным помог ему поверить в свои силы и справиться с тревожностью.

Но стоит это так дорого, что я сама не потяну. По крайне мере в нынешней ситуации, когда зависима от Димы и у меня вообще никакой работы нет.

— А теперь, шкильда-селедка, лови ушами моих слов. Сейчас я тебе буду делать еврейский комплимент. Знаешь, что это? — Соломоновна захрустела свежим огурцом.

Я отрицательно покачала головой.

— Ну это вроде: у вас такое красивое зеленое платье! Оно так подходит к вашему цвету лица!

— Я знаю, что плохо выгляжу, Соломоновна. Не добивай. Настроения нет. Командир, брось меня.

— Так оно и не появится, — решительно возразила Соломоновна. — Нет, я понимаю, что лечение ребенка очень дорогое.

Но у Димы же вроде преуспевающая компания по перевозкам? Или все плохо?

— Да нет, дела идут хорошо. Просто я…

— Просто ты расслабилась. Эту куртку я помню, когда ты только в ателье устроилась. Я в такой на даче в огороде копошусь. И джинсы застиранные. И косметики ни капли. Как глиста в обмороке. Мне даже Диму немножко жалко, хоть он и босяк. Потому что он имеет то еще удовольствие на такое смотреть. Я бы на его месте уже добежала до канадской границы! Ты же похожа на мои неприятности, а не на жену порядочного бизнесмена.

А против тебя эта никейва, то есть, подстилка, вся из себя расфуфыренная, как ребе перед бар-мицвой. А ты, как бездомная собака — чтоб я до этого не дожила — валяешься в кустах.

— Я люблю эти вещи, — я встала со стула и подтянула сползшие с бедер джинсы. — Они мне успокаивают нервы. Они из тех времен, кода у нас с Димой ничего не было. Но мы были друг у друга. Не хочется мне ничего, понимаешь? Настроения нет. Плохо мне очень, Виолочка.

— У нее депрессия, Соломоновна, — авторитетно заявила Килька. — Ей нужен коуч. Ну в смысле: тренер для личного роста и одновременно психолог, — пояснила она, видя глубокое непонимание в глазах Соломоновны.

— Ой, я тебя умоляю! — закатила глаза Соломоновна. — Мне таки нравится, когда яйца учат курвицу. Коуч-шмоуч! Ей нужен хороший мущинка и немножко мазла. Удачи, то есть. Так это нужно всем. Я не знаю, шкильда, шо у вас там было, но у меня сейчас будет инфаркт от твоих шмоток.