Так меня еще не называли.

Но оказалось, Гагара имел в виду Тора.

Даже как-то обидно стало. Спасли его мы, а благодарность – кому-то постороннему.

Но переживу. Есть проблемы поважнее.

Раздельный допрос пленных показал: нам конец.

Свейский конунг решил взяться за нас всерьез. Этот хирд – первая ласточка. Если посланный ярл не доложит о победе (а он не доложит, потому что мертвые не докладывают, а лежат, где положили), то сюда явится еще одна боевая группа. Побольше. Такая, против которой мы уже не устоим.

Это если у свейского конунга не возникнут другие, более срочные дела.

А они вряд ли возникнут, потому что – вторая скверная новость – весной умерла главная западная проблема Эйрика. Хальфдан Чёрный. Причем не погиб в бою, как подобает такому славному воителю, а совершенно по-глупому. Отличным солнечным днем ехал со свитой и данью по замерзшему заливу и угодил в полынью. И сразу ушел под лед вместе со своим красивым возком. И все. Утонул. Нелепая случайность. Как оказалось, в этом месте зимой был водопой и пропитавшийся навозом лед стал более восприимчив к солнышку.

Свеи рассказали: позже тело утопшего конунга из воды извлекли, привезли в Хрингарики и долго решали: где похоронить. Каждый представитель хотел увезти его к себе. О Хальфдане и раньше говорили, что он способствует урожайности, а тут кто-то пустил слух, что функция эта после смерти конунга только усилилась. В итоге по решению уважаемых людей труп расчленили и разделили между несколькими землями. В Хрингарики только голову похоронили.

– И кто же теперь правит у норегов? – спросил я.

Оказалось, что официальным наследником назвали Харальда. Сына той самой Рагнхильд, дочери Сигурда Оленя, которую мы отняли у берсерка Хаки. Неплохой выбор, учитывая происхождение по обеим линиям. Вот только сынок был слишком мал для должности конунга, потому рулил войском покойного Хальфдана его самый близкий родственник – еще один спасенный нами пленник Гутторм Сигурдсон. Тоже достойный человек, надо полагать. Вот только амбиций у него было поменьше, чем у Чёрного, и рассчитывать на то, что Гутторм начнет драку со свеями, не стоило.

Как утверждали пленники, Гутторму хватало хлопот и в Норвегии, ведь после смерти Хальфдана примученные им территории немедленно возжаждали автономии.

В том, что пленники не врут, можно было не сомневаться. Вопрос: была ли верной доступная им информация?

Решать единолично я не рискнул. Собрал совет.

– Не отдадим! – решительно заявил мой брат. – Пусть приходят, всех убьем!

Твердая позиция. Но поддержал ее только Стюрмир. Остальные хольды помалкивали. Смотрели на меня.

– Конунг свеев, – сказал я, – прислал две сотни хирдманов. Пришли он пять сотен, Гуннар был бы мертв, наш гард захвачен и отбить его мы бы не смогли.