Не забыл, значит.

По нурманскому праву холоп, севший на рум, становился свободным.

По Правде холоп, которому хозяин вручал меч, переставал быть холопом.

– Убей меня! – скомандовала Заря.

– Руби меня, дурень! – рявкнула Заря… И Бишка ударил. Быстро и точно. Будто и не пил дурманного зелья.

Не отклонись Заря в сторону, острейший франкский клинок развалил бы ей голову.

Бишка замахнулся, чтобы ударить еще раз, но Заря скользнула ему навстречу, прижалась тесно, лишая возможности рубить, и вбила нож теперь уже не холопу Бишке, а отроку Бивою в горло, на вершок ниже кадыка.

– Тебе, Перун! – прошептала она.

И тотчас ощутила, как священная дрожь охватила и ее, и уходящую за Кромку душу отрока Бивоя.

Заря все сделала правильно. Молниерукий принял жертву.