С борта спустили доску, по которой я торжественно сошел с корабля. За мной – Вихорёк, Вильд и Егри. Последний был выбран за самую неказистую в сравнении с прочими хирдманами внешность.

Я тоже выглядел скромнягой. Надел поверх кольчуги рубаху из толстого льна. Накинул на плечи плащ, скрывавший рукоять и ножны Вдоводела.

И, разумеется, снял с себя все золото, заменив его серебром, ибо я нынче не победоносный ярл, а всего лишь успешный купец из славного Новгорода.

Печенеги, насколько я могу судить. И ранга не сказать что высокого.

– Откуда? Что за груз?

Вот так. Никаких «здравствуйте».

Хорошо хоть, по-словенски, а не на своем.

Я откашлялся и степенно, почти нараспев, доложил:

– Новгородские мы. Везем меха и рыбью кость.

– Не помню тебя. Первый раз?

– Первый, – согласился я.

– Десятую часть груза здесь оставишь. Выгружать будешь, посчитаем.

А рожа у тебя загорелая не треснет, мил человек?

Вслух, впрочем, сказал другое:

– Ты, воин, должно быть, по-нашему не очень хорошо говоришь. Но не беда. Хузарин в Киеве сказал: на волоках ихних пятидесятую часть оставлять. Или четверть гривны с паруса. Или ты здесь не от хузарского хакана, а от себя собираешь?

Говнюк смутился.

Но огорчился несильно. Не прокатило и не прокатило.

– Да, купец, пятидесятую. Сгружай товар. Сейчас считать будем.

Сказал что-то по-своему спутникам. Те загыгыкали и слезли с коней. Помахали остальным: идите сюда.

Рожи разбойничьи, предвкушающие. С такими глазами только и считать. Монеты в срезанном с пояса кошеле.

Я махнул рукой, и с «Когтя» начали проворно высаживаться мои скандинавы. Не все, конечно. Оспак, Скиди, Вифиль Прощай, Тьёдар (как же без него), Хавур Младший, братья Крумисоны, братья Варгдропи, Льотольв Кто-то Умрет, Кёль Длинный и тройка «унаследованных» от Энока Везучего.

Высадились, подошли, встали за моей спиной полукругом.

– Это кто? – занервничал печенег.

Я его беспокойство понимал. Рядом с викингами печенеги смотрелись мелковато.

– Охрана моя, – сообщил я очевидное. – Товар мой стерегут.

– Сильные! – похвалил степняк. – Такие быстро разгрузят и корабль хорошо потащат.

– Эти не станут, – я делано вздохнул. – По ряду они только сражаться должны… Бездельники. Только это и умеют. Людей у вас нанять можно? – я кивнул в сторону городка.

 – Я бы приплатил за помощь. Не поскупился. – И незаметно сунул печенегу кошелечек с пятью дирхемами.

– Это тебе с подханком хузарским договариваться, – ответил степняк с явным сожалением.

Но кошелек сцапал, скотина.

– Ты наверх сходи, – посоветовал он мне. – Девок на продажу везете?

Ах ты паскуда! Это он Зарю углядел.

– Врешь! Я отсюда сиськи вижу!

Я с трудом подавил желание уменьшить число органов зрения степняка хотя бы вдвое.

– Это не девка. Это моя жена.