Совершенно странно, что ты этого не понимаешь. Ты или идиот, или глупец, если просишь подумать о тебе. Я о тебе теперь могу думать только в одном варианте: чтобы бы исчез!

– Да? – с усмешкой смотрит на меня, прищурившись. – А почему же ты тогда плакала? – оказывается, видел.

– А что, при таких условиях был повод для радости?! – удивляюсь его выводам, что это было из-за него. – Я оплакиваю годы, отданные такому уроду, как ты! А ещё меня волнует, что из-за тебя я без денег и на крючке у Воронова! Вот из-за чего я плакала, потому что это единственное, что меня волнует по-настоящему!

Мы понимаем оба теперь, что разговор пустой, и расходимся в разные углы квартиры.

Ночь прошла тяжело. Естественно, мы не спали вместе с одной комнате, а легли в разных.

Казалось бы, после такого эмоционального потрясения и навалившейся усталости я должна была провалиться в сон, как в бездну, но всё оказалось ровно наоборот. Я лежала в постели, укутавшись в плед, и вместо долгожданного покоя чувствовала лишь сильный озноб в своём теле. Оно дрожало, словно от холода, хотя в комнате было тепло. Я знаю, что это всего лишь реакция на стресс, и это надо пережить.

Мой муж тоже не спал, бродил по квартире, периодически, как я слышала, заходил на кухню, там сидел, разговаривал со своей любовницей и даже хихикал.

Он обещал ей что-то, говорил, что всё решит, и, наверное, сам в это верил. Нет, я не подслушивала, но тишина в квартире стояла звенящая, не услышать чужую речь при таких условиях было сложно.

Не знаю, может, он даже специально это делал, чтобы позлить меня, но я не обманула его, когда сказала, что он разом во мне всё убил.

А затем я услышала, как он собрался и куда-то уехал.

Ближе к восьми утра я взяла в руки телефон и увидела кучу пропущенных вызовов от коллег.

Сердце сразу ёкнуло, и первая мысль была, что что-то случилось. Они, как и я только начинают работать на новом месте, и у них, как и у меня ничего не налажено. Возможно, у них были срочные вопросы, которые требовали моего участия, а я ведь не собиралась ехать на эту работу теперь.

Я быстро перезвонила всем тем, кто пытался до меня дозвониться вечером, чувствуя лёгкое чувство вины.

Но как оказалось, всё было намного проще. Они просто хотели ещё раз поздравить меня с открытием клиники, поделиться своими впечатлениями и спросить, куда ты так внезапно исчезла.

Голоса моих коллег звучали очень воодушевлённо, и я, подыгрывая им, старалась отвечать в том же тоне, хотя внутри меня всё сжималось от боли.

Я оправдывалась, шутила, говорила, что вы с мужем решили сбежать с мероприятия и побыть только вдвоём, ведь у нас так давно не было свободного времени. Они понимающе смеялись, говорили, что восхищаются вашей парой, и это было самое ужасное для меня из того, что я могла слушать в этот момент.