Невыносимые, самые долгие три с половиной секунды молчания, а потом я все-таки рассмеялась и, притянув Павлика к себе за шею проговорила, почти касаясь губами его рта:

   Старая усадьба на хуторе вожака клана Лунных Волков горела всеми своими многочисленными окнами. Подъездные дорожки были расчищены от снега, а по мелким протоптанным между строениями тропинкам то и дело сновали местные жители, которые вот уже почти неделю пребывали в состоянии полного недоумения, граничащего с легким шоком.

   Старейшина Урс хмурился, стоя у черного крыльца. Ему не нравилось все. Абсолютно все, начиная от возраста нового вожака, который наглым образом игнорировал факт своего несовершеннолетия, и заканчивая тем, что сюда, на хутор, были перевезены не только ничейные суки, но даже несколько из родовитых волчиц.

   — Не дело это, — ворчал старик, стоя за левым плечом юного вожака и выслушивая, как тот отдает указания. — Неча бабам делать в мужском поселке. И уж точно не на хуторе, полном чужаков.

   Шонаг Ларс обернулся и, скалясь, даже не зло, а весело, поинтересовался:

   — Хочешь бросить мне вызов, старик? — и бровь нахально изогнул, подлец, зная, что никогда старейшина на это не пойдет, а в связи c явным расположением к новому правящему роду Темной королевы, и никому другому не позволит.

   — Ты долго жил вне общины, шонаг, — шон Урс попытался засунуть поглубже свое недовольство, но оно все равно время от времени пробивалось седой шерстью на висках. — У нас так не принято. Может, тебе стоит подучиться немного... Уверен, многие захотят стать твоими наставниками, только прикажи...

   — Может, и стоит, — легко согласился Ларс и жестом отослал назначенного в мальчики на побегушках оборотня. — Определенно, стоит. Но не думаю, что здесь найдутся достойные учителя... Уж если они ничему не смогли научить бывшего вожака, почему ты полагаешь, они преуспеют в моем случае?

   Дверь тихонько скрипнула, и в библиотеку вошла та, что называла себя нынче Соньей Эро, а по сути являлась Ингрид Хорт, которую все давно считали умершей. И она была лишней здесь. Его бы, старого Урса, воля, отправили бы эту пышущую здоровьем молодую волчицу в женскую деревню, за такой приз каждый захотел бы поучаствовать в играх...

   Женщина кинула на старейшину хмурый взгляд и, перехватив удобнее у бедра чужую девочку, в которой не было ни капли волчьей крови, сообщила:

   — Ларс, я хотела насчет комнаты для Пашкиных эфоров распорядиться, но меня никто не слушает...

   — Да что ж за жизнь? — возмутился вожак и посмотрел злобно, не на наглую бабу, нет, на него, на старого Урса. — Ступай, старик, видишь же, ни минуты покоя. Отложим наш разговор на потом. На после праздника. На весну...