Ух, как же я разозлилась! Повернувшись в седле, я наискосок огрела этого горе-вояку хлыстом. Раз, другой. И, пока он не опомнился, пришпорила Молнию по направлению к лесу. Я смеялась, зная, что хоть Вермандуа и погонял своего толстоногого жеребчика, ему ни за что не угнаться за моей рыжей арабкой. Но что жениха я потеряла в его лице — бесспорно.

В тот день я заехала достаточно далеко. И неожиданно заметила в низине двоих всадников. Это оказались мой брат Роберт Глочестер и кузен Стефан. Надо же, лютые враги, а вот беседовали как самые закадычные приятели. Их кони брели бок о бок, так что колени всадников почти соприкасались.

У меня кровь забурлила — тут пахло серьезной интригой. Я спрыгнула на землю и, ведя Молнию в поводу, подкралась за кустами, в надежде хоть что-нибудь услышать. Я уже различала голоса, но тут моя красавица кобыла тихонько заржала и оба их жеребца ответили призывным ржанием. Мне ничего не оставалось, как выйти из кустов. Но у меня хватило хитрости сделать вид, будто я рядом уже давно и в курсе их дел.

— Так, так, — улыбнулась я. — Кто бы мог подумать!..

Роберт и Стефан были смущены. Потом Глочестер подъехал ко мне.

— Садись в седло, Бэрт!

Всю обратную дорогу я ломала голову, как бы выведать у Роберта суть их разговора. Но он отмалчивался и был мрачен.

— Ты понимаешь, Бэрт, Стефан глуп и всегда прежде действует, чем думает, но он нам нужен. Всем — и тебе, и мне, и Матильде.

Я ничегошеньки не поняла. Сказала лишь, что, как Понтий Пилат, умываю руки. Роберт глянул на меня сердито.

— Нельзя сказать, что это очень активная позиция, а, Бэрт? А я-то рассчитывал, что ты меня поддержишь.

Когда Роберт гневался, он был страшен. И хотя я часто слышала, что мы с Глочестером похожи, упаси меня Пречистая Дева от подобного сходства. Похожими у нас были только глаза — глубокие, темные, с вишневым отливом. В остальном же… Слава Богу, что у меня не такой ноздреватый нос, а главное, не такая выступающая челюсть. Роберт всегда очень коротко стригся, и от этого его огромный выдающийся подбородок казался еще более массивным. Я вдруг подумала, что если бы он на манер крестоносцев отпустил длинные волосы, это хоть немного скрыло бы его недостаток. И сразу вспомнила об Эдгаре.

— А этот тамплиер… сакс. Что ты думаешь о нем?

Я не ожидала, что мои слова приведут Роберта в неистовство.

— Чтоб больше я не слышал от тебя о нем! Клянусь брюхом Папы, что это значит, Бэрт?! Ты готова предать меня только потому, что тебе приглянулся этот полувоин-полумонах?

— Но ведь он собирается снять плащ с крестом, — неуверенно начала я.

Но я-то этого уже хотела! И начала издалека:

— Однако если вы со Стефаном договорились…

— Если мы договоримся, это будет стоить огромной власти. Но я говорю — Стефан дурак.