— Я не занимался формальностями и юридическими тонкостями…

— Но тут никакие тонкости не нужны, это обезличенный депозит! Любой может прийти в банк и без всяких юристов, по пин-коду получить деньги! Меня интересует сугубо практический вопрос: где этот пин-код?

— Понятия не имею. Я занимался только охраной и отвечал за безопасность…

— Вы отвечали за безопасность и во время нашего полета в Бахру! — снова вмешался Мак. — Но, тем не менее, наш товарищ почему-то был укушен змеей и погиб. Почему так получилось?

Мадиба пожал плечами.

— Но ведь змеи ползают, не спрашивая у меня разрешения.

— Это верно. И все-таки, когда происходит ряд случайностей, то это есть проявление закономерности…

— О какой закономерности вы говорите?

— Об очевидной! Вы охраняли нас в Бахре, и погиб Юнус, охраняли мистера Афолаби и шейха Ахмеда — и оба погибли. Это разве не закономерность?

— Все они погибли по-разному! Мистера Афолаби казнили, причем по ложному обвинению! Кто-то это сделал специально, и мне бы хотелось узнать кто! Хотя кое о чем я догадываюсь…

Разговоры за столом прекратились. Кира, «Сьюзен», «Виктор», Мак и Роберт напряглись, хотя внешне старались этого не выдавать. И Мадиба был напряжен, но со стороны это заметно не было. Только Флетчер и Рачапалли были совершенно спокойны. Флетчер допил свой виски и сделал знак стюарду, который отстраненно стоял в стороне. В безупречно-белом кителе с золотыми пуговицами и погонами гражданского флота его можно было принять за капитана торгового судна. Он тут же шагнул вперед и наполнил опустевший стакан на одну треть.

— О чем же вы догадываетесь? — спросил Роберт.

— О том, что блюдо, которое привело его к смерти, готовилось в «Райской кухне»…

«Сьюзен» под столом крепко сжала руку «Виктору», Кира подставила стюарду свой бокал, Флетчер приветственно поднял стакан, улыбнулся скульптору, тот повторил улыбку и жест, и они одновременно выпили.

Мак и Роберт переглянулись:

— Почему так? Какое отношение «Райская кухня» имеет к смерти нашего друга?

— Что я и пытаюсь выяснить, — ответил «леопард».

— Мне кажется, это у вас получается не лучшим образом, — заметил Роберт. Он всегда говорил очень сдержанно, обтекаемо и тщательно подбирал слова, поэтому данную фразу можно было расценить как оскорбительную тираду в устах менее рафинированного человека. И «леопард» это понял.

— Что вы вообще можете об этом знать? — набычился он. — Вы пробовали в своих охрененно дорогих туфлях ходить по джунглям Борсханы или по пескам Нефтяного Королевства?

Роберт оторопело замолчал. Ему не приходилось непосредственно сталкиваться с грубостью, наглостью и насилием. Для этого у него имелись специально обученные помощники.