Буквально через какую-то секунду она широко распахнулась, и он сразу же шагнул в объятия встревоженной супруги. Зоя долго не хотела его отпускать, уткнувшись лицом в его пропахшую потом гимнастерку. Когда наконец расцепила руки, слегка отстранившись, посмотрела на мужа снизу вверх:

— Ты, наверное, голодный? Я сейчас разогрею картошку, а еще у нас есть куриный суп.

Только оказавшись дома, Тимофей понял, как невероятно устал, — просто чудо, что он не свалился где-то по дороге! Усталость ощущалась в каждой клетке измученного бессонницей тела, бетонной плитой наваливалась на его плечи.

Самое меньшее, о чем он сейчас мечтал, — это добраться до постели и забыться глубоким сном до самого обеда.

— Нет, ничего не хочу… Все потом… А сейчас только спать. Разбуди меня через четыре часа… Нет, лучше через три. С утра я должен быть на работе.

— Так уже утро, Тимоша. Может, поспишь еще?

— Нельзя.

Доковыляв до кровати, Тимофей стянул с себя сапоги, снял гимнастерку, а потом ему показалось, что кто-то невероятно сильный потянул его вниз за плечи. Поддаваясь недюжинной силе, он закрыл глаза и плюхнулся на кровать прямо поверх одеяла.

Глава 19

Не первый день в разведке

В новом назначении имелись свои преимущества. Теперь у Мельника времени было куда больше, чем раньше. В городе он снял небольшую отдельную квартиру и, как все преподаватели, приходил к началу рабочего дня и уходил с последним звонком. Жизнь сделалась намного упорядоченнее. В какой-то момент ему даже стало казаться, что не было ни пленения советской военной контрразведкой, ни разговоров с суровым старшим лейтенантом. Все это ему приснилось в одном из кошмарных снов, что терзали его последние недели.

Позабыл даже заглянуть в бакалейную лавку и передать «привет от Зинаиды Ивановны». Но действительность никуда не исчезала и напомнила о себе без прикрас в образе небритого мужичка лет сорока пяти, присевшего однажды на лавку во дворе, где он имел обыкновение выкурить папироску, перед тем как отправиться на службу.

Мужичок покряхтел о чем-то своем, раздражая Мельника своим присутствием (ведь рядом столько скамеек свободных, так какого дьявола ему садиться туда, где уже занято!), а потом, повернув хмурое недружелюбное лицо, проговорил:

— Вы не знаете, где улица Советская?

Мельник посмотрел на него с интересом и ответил на пароль:

— Я сам в этом городе недавно.

Огненный ободок уверенно сжевал табак и, подкравшись к пальцам Антона, сильно обжег кожу. Мельник невольно отбросил папиросу в сторону.

— Ведите себя поспокойнее, — предупредил мужичок, доставая серебряный портсигар, — если хотите, так я могу угостить вас сигаретой.