Ему популярно все объяснили, когда изучили все, что и как он делает и как сын реагирует. Просто зверь Аравеля привык к постоянным раздражителям от отца и это его не злит, даже не нервирует. Стало, как бы, обыденным и пресным.

В ЦКП, куда Аравеля поставили на учет еще в девять лет, так же сказали, что вполне вероятно у него полное неполноценное развитие умственной составляющей зверя и, Аравель никогда не сможет перекинуться, а это значит он будет неполноценен в половом развитии. Ни как рождающий, ни как покрывающий. Даже простой физический секс может стать тупой рутиной, где именно Аравель ничего кроме дискомфорта ощущать не будет, а его органы не будут возбуждаться и принимать форму готовой к соитию.

Аравель знал этот диагноз, вычитал в письме медиков отцу, когда его дома не было и проплакал несколько часов, внешне крепился, но с каждым днем ему становилось только хуже. В его классе уже все получили свое половое различие. Как и говорил Аравель, в компании Макерши определились два рождающих из десяти, чем мгновенно перевели их из любимчиков в игрушку. Сволочь Макерши, теперь даже не смотрит на Аравеля в страхе вспоминая, как его били эти худенькие ручонки и кусали острые зубы.

Элев, будучи довольно сильным в своей категории альфа, лучший друг Аравеля и просто обожающий его, помогал со всеми наступающими проблемами и просто как друг был хорошей стеной. Даже дрался за его спиной, если кто-то хоть слово говорил о его неполноценности. И дрался не потому что защищал Аравеля, а потому что именно от него защищал. Один раз ему сказали такое в лицо и Девять кураторов были вынуждены ограничить Аравеля посещениями школы, заставить его отца на неделю с утра и до позднего вечера учить сдерживать атаку.

С того времени Элев делает всю грязную работу, а Аравель и не догадывается.

В школе, будучи одним из ученического совета, Аравель помогал устраивать праздники, порой сбегал с уроков будто бы на очередную репетицию и просто гулял по школьному парку. Потом конечно получал по загривку, подлизывался к учителю и уморительно просил отца не расстраивать, сочинял, что его папа так устает на работе, потом еще его учит и прочее и прочее, что учитель ему мало веря, но имея договоренность с Итаном, делал вид, что ничего не расскажет.

И Аравель думал так, будто ему все удалось. Ну а Итан, который уже выслушал о проделках сына, отрывался на нем, обучая его и не щадя.

В какой-то момент Аравель спросил:

- Ты что, все знаешь?

- Знаю. - Улыбнулся Итан. - Я знаю тебя, поэтому мне не составило труда договориться с учителями, что бы я знал обо всех твоих проделках. А сейчас в стойку и дальше работать!

Аравель выдохнул, умоляюще посмотрел на строгое лицо и поплелся выполнять указание.