Неожиданно для себя Корт предложил:

– Не хотите чаю, крестная?

Та энергично покачала головой, и лиловые перья на ее шляпке заколыхались.

– Я пришла к тебе потому, что на днях вернулась из Италии, – начала она решительно.

Корт замер, стиснув набалдашник трости до боли в пальцах.

Он хотел, чтобы это «вот как?» прозвучало холодно и слегка насмешливо, но горло сжал спазм, и голос его сорвался. Это привело его в ярость: подумать только, после стольких лет даже мысль о бывшей жене совершенно выбивает его из колеи! Леди Гарриэт сделала вид, что ничего не заметила.

– Ну да, – безмятежно подтвердила она. – Что здесь странного? Ведь блокада снята, мир подписан. – Она окинула крестника взглядом, который должен был изображать простодушие, но светло-зеленые глаза смотрели слишком пристально. – Разве ты не знал, что меня не было в Англии два месяца?

– Откуда мне было знать? – Корт постарался скрыть горечь. – Бабушка держит меня в курсе всех светских новостей, но эту почему-то упустила из виду. Очевидно, цель вашего путешествия показалась ей слишком… э-э… интимной.

Несколько минут они смотрели друг на друга в напряженной тишине. Наконец леди Гарриэт нарушила затянувшуюся паузу.

– Я вижу, Кортни, ты скорее откусишь себе язык, чем спросишь о том, что, без сомнения, вызывает твое живейшее любопытство. Я отправилась в Венецию, чтобы привезти в Англию останки моего бедного сына.

Корт молча повернулся и, тяжело ступая, направился к столу. Чтобы не сгибать раненую ногу, он не стал садиться в кресло, а присел на край столешницы и с видом полного равнодушия осведомился:

– Вы полагаете, как человек воспитанный, я должен спросить, как поживает вдова?

– Вовсе нет. – Маркиза тяжело поднялась и подошла к крестнику. Тот смотрел на нее с вызовом. – Останки моего сына были доставлены на родную землю, чтобы быть погребенными в фамильном склепе. Я понимаю, это тебе совершенно безразлично, но думаю, ты не останешься равнодушным к известию, что леди Филиппа с сыном отныне будут жить в Англии.

– Боже милостивый! – вырвалось у Корта, и: он вскочил, не обращая внимания на резкую боль в ноге. – Вы шутите?

– Я никогда еще не была так серьезна, . – с достоинством откликнулась маркиза. – В данный момент они находятся в моем доме, на Кавендиш-сквер. Прошу тебя, Кортни, прошу как твоя крестная, не давай мстительным .чувствам завладеть тобой. Мальчик мой, человек не может, не должен все время жить прошлым, похорони его вместе с бедным Артуром, не вытаскивай снова на свет скандал, связанный с разводом. Если не ради меня, сделай это ради ребенка!

– Ради ребенка! – усмехнулся Корт. – А почему вы решили, что ублюдок Сэндхерста меня интересует?

– Кристофер не ублюдок, а законный наследник моего сына, маркиз Сэндхерст.