Будь я проклят, если однажды не отомщу обоим!

– Тогда… – Тобиас еще раз всмотрелся в резко „ очерченные черты его лица. – Помоги тебе Бог.

– Завтра мне понадобится не Божья помощь, а выносливость лошади и сила руки! – отозвался Корт, надменно вскидывая подбородок, словно устыдившись минутной слабости. – А вот тебе, друг мой, удачи. Когда увидишь Белль, передай ей от меня привет.

На том они простились, и Тобиас медленно поехал вдоль пушек, возле которых суетились канониры. Его охватило предчувствие, что он никогда больше не увидит друга. Тобиас оглянулся. Тот по-прежнему стоял У края обрыва, вперив взгляд вниз, в темную долину. Неясная в сумерках фигура выглядела такой одинокой, что сердце невольно сжалось от боли. Вспомнив горькие складки у губ и потухший взгляд Корта, Тобиас с грустью подумал, что в нем не осталось ничего от самого бесшабашного дуэлянта Лондона, имя которого когда-то было окутано сомнительной, но волнующей славой любимца женщин. Только что он простился с человеком, считавшим для себя лучшим выходом пулю в грудь.

И Тобиас проклял Артура Бентинка, в котором раньше не чаял души.

– Вдовствующая маркиза Сэндхерст, ваша милость. Корт поднял взгляд от разложенных на столе бумаг и с недоумением взглянул на дворецкого. Он был бы поражен куда меньше, если бы добрейший Нэш объявил о прибытии в Уорбек-Хаус архангела Гавриила.

– Леди Гарриэт? Как это возможно? Дворецкий ответствовал с достоинством поистине королевским:

– Ее милость изволит ожидать вас в голубой гостиной. Следует ли мне уведомить ее, что вас нет дома?

– Нет… – озадаченно хмурясь, Корт поднялся из-за стола. – Я приму ее.

Он искоса взглянул на секретаря. Судя по растерянному лицу Нейла Толандера, он был потрясен ничуть не меньше. Среди тех, кто служил в доме герцога Уорбека, будь то секретарь, дворецкий или мальчишка на побегушках, не было ни одного человека, который бы не сообразил, что предстоящая встреча может закончиться только скандалом. Да и как было не сообразить, если в доме строго-настрого запрещалось произносить само имя Сэндхерстов?

– Проводите леди Гарриэт в кабинет, – холодно сказал Корт, сожалея о том, что не может отказать крестной от дома.

Впрочем, он, конечно, не будет рассыпаться перед ней в любезностях только потому, что у нее хватило наглости явиться в его дом после всего, что произошло шесть лет назад.

– Ваша милость, я закончу со счетами в библиотеке, – секретарь поспешно сгреб разложенные на столе бумаги. – Когда ваша… ваша гостья отбудет, пошлите за мной. – И он почти бегом покинул арену предстоящего сражения.

Пару минут спустя в кабинет решительным шагом вошла леди Гарриэт Бентинк.

– Кортни! – провозгласила она басом, вызывающе вздернув массивный подбородок.