Что стоило ей пообещать, что ничего подобного больше не случится?..

– Милорд! – послышался голос экономки. – К вам мистер Кроутер. Вы его примете?

Он кивнул, и через минуту в гостиную вошел дядя Филиппы.

– Эразм! Какой сюрприз! – воскликнул Корт с напускным радушием. (На самом деле он не любил этого человека и ничего не мог с собой поделать.)

Кроутер улыбался, но это была всего лишь вежливая гримаса.

– Надеюсь, ваша милость, вы не поставите мне в вину то, что я осмелился нарушить ваше уединение? Я проделал долгий путь до Уорбек-Кастла с тем, чтобы обсудить с вами мои планы по восстановлению Мур-Манора.

Узнав о вашем отъезде, я был во власти противоречивых чувств. Мне равно не хотелось и мешать вам, и возвращаться в Суррей несолоно хлебавши. Наконец присущий мне практицизм взял верх, и вот я здесь.

Из кармана редингота торчали бумаги. Он вытащил их и с легким поклоном протянул Корту.

– Я просмотрю их завтра утром, – – заверил тот. – Надеюсь, вы не собираетесь отправляться в обратный путь немедленно?

– Жаль отклонять такое великодушное предложение, ваша милость, – ответил Кроутер, почесывая щетинистый подбородок, – но мне невыносима всякая отсрочка.

Даже однодневный отдых в вашем роскошном доме будет мне в тягость. Если это не обеспокоит вас чрезмерно, соблаговолите просмотреть чертежи теперь же.

– Как хотите. – Корт развернул бумаги. – Может быть, что-нибудь выпьете? Бренди или вина?

– Нет, благодарю вас. Пойду-ка я пока повидаю племянницу.

Корт знал, что между Эразмом Кроутером и Филиппой нет особой привязанности. С шести лет, когда он определил ее в пансион, и до восемнадцати дядя ни разу не навещал племянницу. Корт впервые увидел его, когда просил разрешения ухаживать за Филиппой.

Тогда ей еще не было восемнадцати, и для этого требовался официальный документ за подписью опекуна. А после свадьбы дядя проникся нежными чувствами к Филиппе только потому, что ее муж был богат и знатен. Без сомнения, она тоже понимала это.

Минут через двадцать Кроутер вернулся в гостиную.

– Пожалуй, теперь я могу и выпить чего-нибудь, ваша милость. Не желаете ли, чтобы я налил и вам?

– Спасибо, не нужно, – Корт откинулся в кресле и вытянул ноги, по обыкновению растирая бедро. – Чертежи я просмотрел и нахожу, что они превосходны.

Прошу вас передать архитектору мои поздравления. Насколько я понимаю, он решил воссоздать особняк в прежнем виде, каким тот был до пожара?

– Вы совершенно правы, ваша милость. Парень проделал хорошую работу, спорить тут не о чем. Должен заметить, мы трудились вместе, так сказать, бок о бок. Ведь я единственный, кто еще помнит планировку дома и других строений Мур-Манора. Я, знаете ли, старался вспомнить каждую подробность, каждую арку и башенку.

– В таком случае поздравляю и вас.