Сейчас мне здесь очень нравится, вполне интимненько, но вот если снимать здесь кино, то со светом что-то придется делать…

— Кино?! — переспросила официантка, и ее глаза восторженно заблестели. Слова «кино», «съемки», «третий дубль» звучали для нее райской музыкой. — Кино? — повторила она мечтательно. — Вы работаете в кино?

— Разумеется, — Леня привстал, — Леонид Марков. Вы, конечно, видели картину «Смерть по доверенности»? Это моя работа…

— Нет… — стыдливо призналась официантка. — Но я непременно посмотрю… А вы режиссер?

— Почти… — Леня скромно потупился.

 — Вообще-то от меня зависит больше, чем от режиссера. Я занимаюсь кастингом…

— Чем? — переспросила официантка.

Она была девушка скромная, несовременная, воспитанная бабушкой-учительницей, и в большинстве иностранных слов ей слышалось что-то неприличное.

— Подбором актеров. Кстати, вы не хотели бы сниматься в кино? У вас такое замечательное лицо! И это платье! Оно вам так идет! Его просто необходимо снимать!

— Что вы! — Официантка попятилась, ее лицо порозовело. — Я девушка порядочная… я не готова сниматься в эротических сценах!

— Что вы! — Леня галантно поклонился.

 — Я никогда не предложил бы вам ничего такого!

— Но вы сказали… снимать платье…

— Совсем не в том смысле! Вас нужно снимать в исторических мелодрамах! У вас такой типаж!

— Да, пара лишних килограммов у меня есть, но если надо, я похудею… — Девушка порозовела еще больше, приближаясь цветом к малиновой настойке на соседнем столе, и добавила, доверительно понизив голос: — Вообще кино — это моя заветная мечта… — Тут же она спохватилась и положила перед Маркизом меню: — Вы будете обедать или только слегка перекусите?

— Для начала принесите мне чего-нибудь попить, — попросил Леня.

 — Чего-нибудь такого… патриархального!

— Вот, пожалуйста, у нас есть квас архиерейский… или морс монастырский…

— Пусть будет монастырский, — согласился Леня. — Но снимать вас мы будем обязательно. Как вас, кстати, зовут?

— Замечательно! Так вот, Аллочка, в моей новой картине вы будете играть дочь обедневшего помещика, невесту драгунского офицера. Ее жених ушел на войну, и от него несколько лет не приходило писем, так что она уже почти смирилась с тем, что ей так и не удастся устроить свою судьбу… Кстати, вы позавчера тоже здесь работали?

— Да, — кивнула официантка, глаза которой мечтательно затуманились: она уже видела себя драгунской невестой.

 — Да, а что?

— Дело в том, что один мой знакомый ужинал у вас позавчера, и видел здесь необычайно темпераментную женщину. Именно такую, какая нужна нам для нового фильма из жизни испанских контрабандистов… рабочее название — «Каталонский оборотень». Может быть, вы ее тоже заметили.