Она мне рассказывала — город утопает в зелени, у них много церквей, монастырь очень красиво расположен на берегу речки Заломки, вечерами такой колокольный звон стоит…

— Вы думаете, что она поехала домой? Она же вам написала, чтобы вы ее не искали… И кстати, а что ваша невеста делала тут, в нашем городе? Где она работала?

— Она… она собирала материал для кандидатской диссертации. Что-то о древнем зодчестве…

Маркиз второй раз поднял брови, но снова ничего не сказал.

— Она говорила, что все беды и неприятности забывает, когда сядет на берегу речки и смотрит с обрыва на тот берег.

А там поле и белая церковь стоит на горке… Так возьметесь вы мне помочь? Я привезу Наденьку и хочу, чтобы она сама услышала все из уст той ненормальной! Вы должны ее найти!

— Хорошо, — неожиданно для себя согласился Леня, — я попробую. Хотя… если ваша невеста так легко решилась на разрыв с вами, может быть, не стоит ее возвращать? Может быть, она вовсе не так сильно вас любит? Не буду, не буду… — он замахал руками, видя, что Зозулин вскочил с места и грозно засверкал глазами, — разумеется, вы ничьих советов не послушаете…

Договорились встретиться через два дня.

«Какая романтическая история! — думал Леня. — Лолке рассказать, ей понравится…»

Ресторан «Бунин» только что открылся, и большинство столиков было еще свободно. Леня огляделся и уверенно направился к столику возле окна — тому самому, который в памятный вечер занимал Сергей Зозулин со своей голубоглазой подругой.

Он уютно устроился в плетеном кресле и огляделся по сторонам.

Леня ждал вдохновения.

Обычно, направляясь в незнакомые места, Леня не делал домашних заготовок, а полагался на вдохновение и действовал под влиянием настроения.

Здесь, в ресторане «Бунин», как уже говорилось, обстановка напоминала загородную дачу начала двадцатого века. Разумеется, Леня мог помнить такие дачи исключительно по художественным фильмам и экранизациям русской классики. Соответственно, у него возникло кинонастроение. Он прикрыл правый глаз ладонью, прищурился и задумчиво проговорил:

— Контражур! Надо будет добавить света… или, наоборот, убавить.

Получится готичненько…

— Что, извините? — переспросила его миловидная круглолицая официантка, бесшумно возникшая рядом с его столиком.

— Я говорю, что нужно будет добавить света… — протянул Маркиз и пристально посмотрел на официантку.

— Я могу попросить Павла Васильевича, чтобы он включил люстру… — немного растерянно отозвалась девушка. — Но вообще мы специально создаем приглушенное освещение… для более интимной, доверительной обстановки…

— Да нет, вы меня не поняли.