И пыталась представить, какой та была, будто становилась к ней ближе… Сейчас же у меня был только один вопрос: откуда у старой простолюдинки оказались средства на такую немыслимо дорогую вещь? Зеркала сами по себе невероятно дороги, даже без рамы. Она могла выбрать что-то попроще. По своим деньгам. Но получить ответ уже давно было не у кого… осталась лишь добрая память.

Я натерла зеркальную поверхность до блеска собственной юбкой, поставила зеркало на маленький столик у кровати. И разом стало уютнее и теплее. Я окликнула Пилар. Кивнула на другое зеркало, изначально стоявшее в комнате. Тоже небольшое, в резной вызолоченной раме на напольной подставке.

— А это убери к окну, в угол. К чему мне два. А то еще явится и обвинит в тщеславии.

Пилар подхватила было за резную ножку, но остановилась. Посмотрела на свое отражение, поправила волосы. Потом провела по раме кончиком пальца и посмотрела на свою руку:

— Надо же… Кажется, специально для вас принесли. В покоях все было в пыли, а тут рама чистая. И зеркало натерто до блеска. Я его не трогала.

— Тогда тем более убери подальше. Слишком много чести. Не хватало разбить ненароком. Мы и без того уже одеяло прожгли.

Я слишком хорошо запомнила слова мегеры о том, что мои бытовые просьбы та «рассмотрит». И решит, само собой, удовлетворить их или нет. Теперь я не хотела от нее даже булавки. По крайней мере, пока все настолько шатко.

Служанка кивнула с пониманием:

— Не беспокойтесь, барышня. Я придумаю, как одеяло залатать. Никто не заметит.

Она осторожно повезла зеркало по паркету. Затолкала в самый угол. Я бы приказала и вовсе вернуть его — обойдусь своими вещами. Но даже такой жест был чреват последствиями. Ни к чему лишний раз давать повод.

Мы до вечера были заняты бытовыми хлопотами. Здешние слуги в спальню не заходили, как я и велела. Лишь скреблись у порога, если была нужда, и Пилар сама выходила к ним. Было даже странно, что никто ни на чем не настаивал. Я была уверена, что свекровь навяжет мне нескольких служанок. Соглядатаев. Но это было даже к лучшему. Похоже, она уже не видит во мне угрозы. Но я понимала, что не могу все время сидеть взаперти. Рано или поздно мне придется выйти.

Вдруг в дверь постучали. Пилар вышла, но, тут же, вернулась. Растеряно посмотрела на меня:

— Сеньора… там к вам сеньор Эдуардо.

Я поднялась из кресла, торопливо поправила юбки:

— Эдуардо? Лало? Самый младший?

— Проси, раз пришел…

Мальчик показался на пороге, поклонился по всем правилам. Я ответила на приветствие:

— Рада вас видеть, братец. Что вас привело ко мне.

Он выпрямился. Чопорный и серьезный, как на королевском приеме. Это было даже комично.

— Завтра около полудня я намереваюсь совершить конную прогулку.