– Давайте на «ты»? – предложила я и спросила: – Вы едете в Санкт-Петербург зализывать раны? Говорят, этот город помогает. Сама я не знаю, но хочу проверить.

Как выяснилось, в северную столицу Валя ехала вовсе не затем, чтобы справиться с душевными переживаниями. В Санкт-Петербурге у неё была квартира и, главное, собственное дело. Пока я пыталась напоить уставшую и раскапризничавшуюся дочь молоком, хозяйка рыжего Тёмы рассказала мне, что уже почти десять лет управляет сетью парикмахерских салонов премиум класса. Нечего было даже удивляться её ухоженности. Разве могло быть иначе?

– Уснула? – спросила она тихонько, взглядом указав на Алису.

Дочь и правда спала. Волнистый локон лежал на её по-детски пухлой щёчке напоминанием, как только этим утром я касалась волос её отца.

– Она ведь его дочь? – спросила Валя, чем привела меня в лёгкое смятение.

Валя снисходительно улыбнулась.

– Как две капли на него похожа.

Поспорить с этим было трудно. Отпираться я не стала. Только опять посмотрела на дочь и всё-таки убрала локон с её лица.

Я впилась взглядом в лицо Валентины. До этого я только про себя проговаривала эти два имени вместе. Но теперь это прозвучало… Объёмно, полно. Валентина даже не представляла, что только что сделала для меня. Никто не мог представить этого.

– У вас всё наладится.

– Да, наверное, – ответила я, просто чтобы слова её не повисли в воздухе.

Кот в переноске тоже задремал. Странно это было – мы, две женщины каждая со своей судьбой, сидящие друг напротив друга, и дремлющие Алиса с Тёмой. Почти забавно.

– Может быть, ещё кофе? – предложила Валентина, когда в конце прохода показался молодой человек с тележкой.

Я согласилась. Ехать нам было ещё прилично. Когда этот день закончится, я так вообще не знала. Как только начинала думать об этом, становилось дурно. Ладно я, но Лисичка… Всё, чего мне хотелось, снять номер в нормальной гостинице и уложить её в постель. Остальное не так важно. Об этом можно было подумать и завтра.

– Когда подруга посоветовала мне обратиться к Рихарду, – после того, как на нашем столе оказались чашки с кофе, продолжила разговор Валентина, – я подумала, что он немец. Имя сразу обращает на себя внимание.

– У него мама немка. Вышла замуж за русского парня, переехала в Россию, – я хотела, чтобы это прозвучало непринуждённо, но вышло с толикой грусти.

Само собой мне вспомнилась мама Рихарда. Высокая, статная, с опускающимися немного ниже плеч волосами женщина. При ней я всегда чувствовала себя чуть-чуть неловко. Наверное, потому, что боялась потерять её любовь и доверие.

– Даже не знаю, что бы делала, если бы не Рихард, – вздохнула Валя.

Щёлкнула замочком и, открыв дверцу переноски, погладила кота.