— Что, ты? — передразнил ее миллиардер. — Ты не думала, что мозгов у меня откажется немного больше, чем у предыдущих твоих мужей, из которых ты судами исправно тянула бабки? Или не думала, что я замечу, как ты тайком пытаешься флиртовать с моим же лучшим другом? Или, быть может, не предполагала, что я вижу, как ты пытаешься забраться в постель моего собственного сына?

— Что? — полузадушено выдавила… я, находясь в крайней степени потрясения.

То есть она свои наманикюренные лапки тянула не только к старшему Полонскому, но и ко всем остальным мужчинам в этом доме?!

— Ты все неправильно понял! — отчаянно вспылила мадам, заламывая руки.

 — Я все могу объяснить!

— Пошла вон отсюда, — равнодушно бросил Полонский, сунув руки в карман темных брюк. — И скажи спасибо, что я тебе голову не оторвал за все, что ты здесь вытворяла.

Поддерживаю. Всеми фибрами души поддерживаю!

К счастью, сусликообразная мадам знала, когда нужно отступить. Да и выбора у нее особого все равно не было — устроить скандал с продолжением, значит, привлечь повышенное внимание и опозорить себя еще больше. И ладно бы если она развела дебаты со мной, в таком случае у нее были бы хоть какие-то шансы.

Но недобрый Полонский и по большей части молчаливый Кирилл — явно не те соперники, перед кем можно безнаказанно гнуть пальцы.

Развернувшись, она уже собралась гордо удалиться (читай — сбежать), но наткнулась на незаметно подкравшегося Стасика, с недавнего времени стоявшего за ее спиной.

Ей нужно было выместить на ком-то свою злость и, естественно, для этого она выбрала самую слабую жертву.

— Мелкий мерзавец! — схватив ребенка за запястье так, что он вскрикнул, зашипела она, наклоняясь к его лицу.

 — Что ты там делал с моим платьем, а?

— Эй! — инстинкты сработали вперед меня. За долю секунды я оказалась рядом с ней, вцепившись ее руку и сжав ее с такой силой, что на месте моих пальцев явно останутся синяки. — Отпусти его, сейчас же!

— Снова ты, — со злобой зыркнула мадам, но ребенка все-таки отпустила. Стасик торопливо шмыгнул мне за спину, а вот белокурая бестия, похоже, взбесилась вконец. — Да как же меня достало ваше гребаное семейство!

И замахнулась с явным намерением залепить мне пощечину.

Вот только она даже напугать меня не успела — Кирилл перехватил ее руку еще во время замаха, разом сбив всю спесь и потушив огонь бешенства в ее глазах.

Арлиц на своей шкуре поняла, какого это — когда противник превосходит тебя по росту и силе. И мужчина сполна дал ей это прочувствовать, отпихнув от себя:

— На твое счастье я не бью женщин. Но если еще раз я увижу тебя рядом с Лизой или со Стасом, я всерьез задумаюсь над тем, чтобы пересмотреть свои принципы.

Блондинка, отшатнувшись, по цвету лица сравнялась с цветом собственной шевелюрой.