Видимо, мои мысли проступили у меня на лбу крупным шрифтом, потому что старик улыбнулся и протянул мне руку:

— Не беспокойтесь, юная леди, я не нанесу вам обиды.

Выцветшие голубые глаза спокойно смотрели на меня. Я кивнула и аккуратно слезла с Дубса. Введя коня вслед за телегами во двор, удостоилась еще одного задумчивого взгляда от Тумара:

— Да-да, очень необычная девушка!.. — разражено продолжила я фразу.

Тумар на мгновение опешил, а потом гулко расхохотался.

— Локис, это Лейна, гостья нашего мира, а это Лорин мой младший сын. Дети, это Локис, хозяин этого дома.

Я поморщилась на «детей», но решила не возникать — пусть лучше считают меня ребенком, чем женщиной — меньше проблем. Тем более что с растрепанной ветром косой, в своих широких кожаных штанах и льняной рубашке на выпуск я здорово напоминала местный вариант Гавроша, и выглядела ровесницей Лорина.

Устроив коней и заведя телеги с товарами в сарай, поднялись на террасу. Локис приглашающе махнул рукой и скрылся в недрах дома. Мы вошли за ним, на миг ослепнув от перехода в темное помещение со света. Часто моргая, я пыталась приучить глаза к темноте. Слева раздался скрип, и свет от открывающихся ставен проник в помещение. Мы стояли на пороге небольшого уютного зала с полудюжиной крепких столов и барной стойкой с намертво вделанными в нее двумя огромными бочонками.

— Будьте как дома! — дружелюбно предложил наш хозяин.

— А где твоя супруга, старый плут? — полюбопытствовал Тумар.

— На базар ушла, — усмехнулся Локис, — со мной ей скучно — я с ней не спорю, со всем соглашаюсь… и делаю по-своему! Пойду приготовлю вам ужин, а вы пока располагайтесь! Ваши комнаты на третьем этаже, справа, как всегда.

Тумар кивнул и повел нас наверх. Лорин не выдержал первым:

— Отец, а откуда ты его знаешь?

— Воевали вместе… — глухо отозвался Тумар, — побратимы мы… только двое и осталось.

— Я тоже воевать пойду! Уже скоро! Ты будешь мною гордиться! — заявил Лорин.

— Идиот! — подзатыльник был сдвоенным и на редкость слаженным…

— Извини, — покаялась я, — не говори так, пожалуйста! Война — это горе, и гордиться тут нечем… Прошу тебя, не надо!

А перед глазами стоял Максимка, мальчишка из соседней квартиры, друг детства… безалаберный, веселый оболтус, любитель девчонок и безобидных проказ. Именно благодаря проказам он и вылетел из института — подшутил над ректором и загремел в армию. А через полгода малообученное пушечное мясо вывезли в Чечню эшелоном.