Нет, он выжил, он вернулся с целыми руками и ногами — видно мать отмолила,… но вернулся совсем другой человек… выжженный изнутри… и на следующий день, отмечая его возвращение, поздно ночью в моей квартире, он неумело плакал, впервые за полтора адских года и рассказывал, сухо, короткими рублеными фразами, а потом снова пил, плакал и рассказывал,… правда, тогда плакали мы уже оба…

Наверно, что-то было в моих глазах, потому что Лорин, странно вздрогнул, кивнул и повернулся к отцу:

— Прости, пап, я, наверное, был не прав.

Тумар притянул мальчишку к себе и потрепал по светлым волосам, со странной благодарностью глядя на меня. Ох, до чего же не люблю такие моменты… чувствую себя жутко неловко! Я развернулась и стала подниматься наверх. Так, Локис сказал направо…

Свернувшись в небольшой бадье с горячей водой в компактный комочек, я блаженно щурилась и строила планы. Тумар, уезжая к знакомому купцу, попросил приглядывать за Лорином. Хотя его приемный сын был, в отличие от меня, местным, паренек поражал невероятной наивностью, и обвести его вокруг пальца мог любой мошенник. Я улыбнулась. Ну конечно, лучший способ приглядывать за Лорином — попросить его приглядывать за мной! Я же, в свою очередь, сумею посетить всех задуманных мастеров и мне не придется придумывать причин для сопровождения мальчишки! Довольная, я протянула руку к светло-золотистой массе, заменяющей здесь шампунь.

Спустившись вниз, я отыскала Локиса и стала расспрашивать его про месторасположение гномьих рядов на ярмарке. Весь вечер, тихо переговариваясь, мы перебирали варианты решения моих проблем. Я показала все, имеющееся у меня на продажу, и на вопрос Локиса — почему я ему доверяю — честно ответила:

— Не думаю, что меня сможет обмануть побратим человека, спасшего мне жизнь, — и смущенно добавила, — я довольно хорошо разбираюсь в людях,… наверное, пресловутая женская интуиция…

Локис хмыкнул, но комментировать не стал. Выпив отвара, мы пошли спать.

Рано утром меня разбудил грохот в дверь моей комнатушки. Помещение было крошечным — два с половиной на два метра, маленькое окно, дарящее прохладу, выходило в сад, напротив была дверь в комнату. Из мебели: маленький столик, резная вешалка на стене, зеркало в половину моего роста, стул и удобная кровать. Удивительно уютное пуховое одеяло сделало эту ночь просто волшебной, вставать совсем не хотелось. Грохот повторился.

С тихим рычанием, приняв вертикальное положение и шепотом послав нежданный будильник по матушке, я прошлепала к дверям, завернувшись в одеяло. За дверью оказался Лорин, полностью одетый и свежий как огурчик.