Интересно, а у животных бывают истерики? Наверное, да, у них же тоже нервная система имеет свой предел. Запихала собаку себе под одежду, чтобы согревалась, правда, лично мне от этого лучше не стало.

Хотя мне ли жаловаться? Чернов хоть и не терял времени даром, надев на себя джемпер и куртку, но его всё так же била дрожь. Мы быстренько обулись, и Стас принялся вызывать такси. Благо в центре города их было много. Но все водители уезжали от нас, только завидев нашу парочку. Трясущегося мужика в мокрых насквозь джинсах и фиолетоволосую меня, прижимающую руки к выпуклому животу, из которого доносились душераздирающие звуки.

— Мы с тобой натурально как два нарика, — заключила я.

Чернов не ответил. У него вообще зуб на зуб не попадал. Но зато он сообразил воспользоваться приложением с каршерингом. Ближайшая машина была буквально за углом, так что добежали мы дотуда достаточно резво. В салоне было значительно теплее, но моего спутника всё равно надо было срочно раздеть, иначе он рисковал застудить всё самое важное. О чём я ему тут же и сообщила. Он никак не стал это комментировать, лишь завёл машину и двинулся по какому-то своему маршруту. Я думала возмутиться, но потом вспомнила про пёселя и поняла, что в общагу мне с ним нельзя.

Стас вернулся к бару, и мы пересели в его машину. Здесь он стянул с себя мокрые штаны и переоделся в спортивные штаны, которые нашлись в сумке на заднем сиденье. Трусы к моему счастью стягивать с себя не стал. Печка работала на полную мощность, и постепенно дрожь стала его отпускать. Он опять двинулся в путь, даже не поинтересовавшись, куда мне надо. Чернов в принципе напряжённо молчал, иногда пуская недобрые взгляды в мою сторону. Опять засмотрелась на то, как он ведёт автомобиль — уверенно и расслабленно, без всяких попыток покрасоваться или выпендриться. Ещё немного полюбовалась его профилем, влажные волосы смешно лезли ему в глаза, иногда он запускал в них свою пятерню и смешно взъерошивал.

Так, стоп, нельзя. Вера, прекращай!

Усилием воли переключила своё внимание на собаку, которая вовсю вошкалась у меня на животе. Перехватила её под передние лапы и вытянула перед собой, пристально рассматривая это чудо: дворовая болонка, явно потрёпанная жизнью. Длинная шерсть вся в колтунах, возможно она когда-то была белой, сегодня же напоминала собой все оттенки серого цвета. Осматривать её на предмет блох я не стала, а то вдруг найду, что тогда делать буду?

Собачонка нервно ёрзала у меня на руках, да так энергично, что мне приходилось силой её удерживать.

— Ну же, масенький, успокаивайся, всё хорошо, мы тебя не обидим, — засюсюкала я над нашим новым знакомым.

— Ух, ты, — вдруг нарушил своё молчание Стас. — Оказывается, ты умеешь быть доброй.