Протяжный вой опять нарушает ночную тишину, доносясь откуда-то с середины пруда. Какого чёрта здесь происходит?!

Я хаотично крутила головой по сторонам, пытаясь найти источник боли и страха. А то, что он испытывал именно эти эмоции, я не сомневалась. Уж настолько пробирающе этот кто-то звал на помощь. Вокруг пруда шла широкая дорожка, но она была пустынна. На той стороне тоже никого не было, благодаря светоинсталяции, я видела это абсолютно точно. С силой всматривалась в тёмную поверхность воды, которая колыхалась на ледяном ветру, но так ничего не находила. Если не считать лебединого домика, который почему-то никто не убрал с началом осени. Лебедей-то давно перевезли, а вот домик остался. Мне всё же удалось рассмотреть что-то небольшое и лохматое, мечущиеся по платформе домика. Сначала не сразу поверила своим глазам, а потом это нечто завыло, не оставляя мне никаких сомнений.

В пару движений стягиваю с себя рюкзак, бомбер и свитер, из-за чего тут же становится невыносимо холодно, но это меня не останавливает. Снимаю кеды, и бросаю их в кучу к верхней одежде. Подхожу к краю пруда, готовясь к прыжку, но чья-то горячая рука, перехватывает меня поперёк живота.

— Стой, ненормальная! — рычит на меня Чернов.

— Стас, там кто-то есть, — лепечу я, при этом как заведённая тыча пальцем в сторону домика. — Мы должны ему помочь.

В этот момент моё нечто начинает опять выть, да так протяжно и мучительно, что у меня сердце кровью обливается. Я висну на руках у Чернова, пытаясь вырваться.

— Стас, отпусти. Ему плохо!

Он ещё какое-то время борется со мной, но это не похоже на мою истерику на лестнице. Я действую вполне осознанно. Стасу надоедает наша возня, и он с разворота оттаскивает меня в сторону.

И начинает раздеваться. Пихает мне в руки телефон и прочее содержимое карманов. Скидывает с себя куртку, джемпер, ботинки и с разбегу ныряет в пруд. Несколько гребков и он у домика. На этот раз оттуда слышится не вой, а обезумившие визги перемешавшиеся с матами Чернова. Обратно он плывёт дольше. Визжащее нечто заметно осложняет ему задачу. Наконец-то он подплывает ко мне и протягивает мне в руки дрожащую собачушку. Я тут же прижимаю её к себе, отчего моя футболка становится мокрой и противной.

— Замёрз, маленький? — причитаю я.

— Ещё как! — хрипит мне мокрый Стас. Чувство юмора ему не изменяло. Он выбирается из воды, и его натурально так трясёт. Освещение вокруг плохо передаёт цвета, но я уверена, что он и без этого весь синюшный.

— Я вообще-то не с тобой разговариваю, а с пёселем! — отбрыкиваюсь я, натягивая на себя свитер и бомбер, не выпуская мокрую живность из рук, которая все так же продолжала пищать, даже возможно ещё более нервно.