Рудый покачал головой:

– Ты… так в них уверена?

– Да, – ответила она с отчаянием в голосе.

Она думала, что придется долго уговаривать воеводу, доказывать, убеждать, он наверняка не уверен в ней самой, но Рудый повернулся к ощетинившейся копьями и топорами толпе:

– Расступитесь. Ольха Древлянская пойдет с ними.

Ольха услышала за спиной скрип натягиваемой тетивы. Так же заскрипело справа и слева. Вскинув голову, она повернулась и шагнула обратно к крепости. Люди медленно расступались. В глазах были страх, облегчение, недоверие и надежда.

Ольха ступала деревянно, на нее и ее людей сейчас нацелились десятки стрел, как в свое время держали на прицеле по ее приказу людей Ингвара.

Но тогда не было изнурительного кровавого боя, а сейчас здесь достаточно одному дрогнуть пальцами, сомлеть от потери крови, вспомнить старые обиды или что-то заподозрить…

– Как вы здесь оказались? – спросила она торопливо.

– Тебя искали, княгиня.

Голос Явора был ласков и вместе с тем полон почтения. Он сражался еще в дружине ее деда, у ее отца стал воеводой, был ее правой рукой по укреплению Искоростеня, крепил военные и торговые союзы с другими племенами.

Толпа по обе стороны смотрела молча. Глаза на измученных лицах загорались надеждой, от непрерывного боя и так падают с ног, но если придется сражаться и с этими лесными людьми, то что ж, мертвые сраму не имут.

Ольха спросила с удивлением:

– Лес велик, а от Киева осталась горстка пепла… Откуда ты знал, что я здесь? Или попал сюда случайно?

– Нет, была весточка.

Явор вытаращил глаза:

– Княгиня, разве не ты писала?

– Явор, у меня не было такой возможности!

Явор покосился по сторонам, сказал торопливо:

– Ладно, об этом потом.

Не люблю, когда в меня с трех сторон целятся… Важно, что ты спасена. Может быть, все-таки перебьем здешний народец, а гнездо спалим? Или хотя бы пограбим? Тут делов осталось на один приступ. А то и того меньше.

– Нет, – ответила она с усилием. – Сейчас русы нам не враги… Ну, в некотором роде, перемирие. В этом детинце русов меньше трети. А остальные… Остальные совсем другой народ.

Она остановилась посреди двора, помахала руками:

– Мы с миром!.. Рудый, убери стрелков.

Отложим наши распри на время. Я хочу ввести всю дружину на постой… Вели не мешать им на входе. А где Асмунд? Если бы здесь был Асмунд…

Толпа расступилась. Ольха увидела под стеной старого воеводу. Он сидел, прислонившись спиной к стене. Доспех на нем был посечен, залит кровью. Шлем лежал у ног, с головы текла струйка крови. Глаза были закрыты, изо рта тоже вытекала кровь. В доспехе были видны страшные раны.

– Асмунд! – вскрикнула она жалобно.

Внезапно глаза Асмунда затрепетали и приоткрылись.