За спиной Тио висела большая картина. Явно нарисованная чьей-то не особо талантливой рукой. Но примечательным был изображённый на ней букет — три ромашки, подснежник, россыпь нарциссов, тюльпанов и астр.

— Тио, это что? — Я протянула руку, указав на натюрморт.

И пока аналитик оборачивался, сползла с дивана и попыталась отойти к окну. Потрясение от ужасной догадки накачало меня адреналином по самые уши. Руки похолодели, зато я чётко ощутила отзыв второго дара. Алхимия снова проснулась, ответив на необходимость защитить меня.

— А? — тем временем проговорил Ультио и ненадолго завис, рассматривая картину. — А… да-а-а… — протянул он как-то разочарованно и повернулся ко мне. — Ну зачем, Таис?

Можно ли ещё больше раскрыть глаза? Оказалось, можно. Я в ужасе наблюдала за преображением старого доброго Ультио. Казалось, у него даже черты лица заострились, а весь он как-то вытянулся, даже плечи шире стали. Из глаз исчезло это вечное выражение побитого щеночка, а на губах заиграла зловещая полуулыбка.

Тио перестал сутулиться и откинулся на спинку дивана в вальяжной манере человека, держащего ситуацию под контролем.

Но самым страшным был его взгляд. Не безумный — холодный и расчётливый.

— Что зачем? — дрогнувшим голосом переспросила я.

— Зачем ты всё усложняешь? — спросил он, склонив голову и пристально посмотрев на меня.

Я даже не сразу заметила, что он перестал заикаться.

— Ты не заикаешься! — констатировала очевидное.

— И, слава Темнейшему, больше не придётся, — с явным облегчением рассмеялся он. — А то меня это порядком измотало. Даже начал переживать, что прицепится на всю жизнь.

От сюрреализма происходящего я усомнилась в здравости рассудка. Сердце по-прежнему работало на бешеных оборотах, требуя немедленно бежать. И я не выдержала — дёрнулась к двери.

— Сядь! — тут же рявкнул Тио.

И я села! Под гнётом неизвестной силы практически упала, больно ударившись плечом о стоявшее на пути кресло.

— Хватит дёргаться, — проговорил Ультио, подойдя, и легко, как пушинку, усадил меня на сиденье. — Я думал, встреча с отцом тебе мозг вправит. Но, очевидно, я был слишком высокого мнения о твоих умственных способностях.

— Или я просто оказалась слишком адекватной, — прохрипела в ответ.

Давление ни на секунду не ослабевало. Даже рот открыть стоило неимоверных усилий.

— Не дерзи, — цыкнул на меня Тио и вернулся на своё место.

Его глаза то и дело отсвечивали фиолетовыми всполохами, что хоть как-то объясняло происходившее со мной: он раскачивал мои эмоции, доводя ужас до состояния полнейшего ступора.

— Зачем? — повторила я вопрос. — Зачем тебе всё это? Светлейшая, ты полный псих!

— Язычок-то свой прикуси, а то и говорить тебе запрещу, — с издевательской снисходительностью проговорил он.