— Вот почему мне приходится всё самому делать? А? Я был уверен, что ты до всего сама дойдёшь. Но нет, тебя волновал только Войнот!

С каждым словом он распалялся всё больше, а давление, что сжимало мне грудь, возрастало. В какой-то момент я издала еле заметный болезненный стон, и Тио будто бы опомнился. Отозвал свою силу.

Он вытащил из кармана кристалл, тот самый, что Вайолет стащила из Обители Родов. С силой сжал его так, что острые края камня порезали его ладонь. И разжал кулак.

Ярко вспыхнув, над минералом раскрылась проекция — спиралевидный треугольник.

— Не может быть, — сдавленно прошептала я, переведя взгляд с символа на сидевшего передо мной родственника.

— Ну почему же не может? — усмехнулся Тио. — По молодости лет наш папашка был тем ещё ходоком. Да и сейчас не гнушается захаживать в бары откровений. Видимо, твоя мать всё же прочистила ему мозги после того, как вскрылась правда о его отношениях с моей мамой. И Брованс перестал «гадить» дома.

— Именно, — развалившись на диване, подтвердил тот. — Старший, если быть точным. Матушка моя служила горничной в доме Пегаров. Повелась на речи Брованса, влюбилась как дурочка. — Он резко дёрнулся ко мне, — Я ведь тебя помнил, Таис. С самого детства. Мы даже играли вместе. Неужели ты ничего не помнишь?

Я молча помотала головой. Меня отдали в три года, и, видимо, под действием шока детский мозг просто-напросто заблокировал все воспоминания о семье. И чем старше я становилась, тем менее чётким было то единственное воспоминание о маме и её кулоне.

— Жаль, я очень надеялся на восстановление твоей памяти. — Тио тем временем подскочил и с деловитым видом принялся расхаживать передо мной. — Что же с тобой теперь делать?

— А на что ты надеялся? — Я следила за ним, еле заметно вертя головой.

Сил даже на это простое движение уходило немерено. Но и не могла себе позволить выпустить психа из поля зрения.

— После того как нашёл тебя, понаблюдал за твоим поведением — уже ни на что. В любом случае придётся тебя кроить, — ответил он с пугающим спокойствием.

Будто не о переписывании судьбы говорил, а о погоде.

— Так, значит, я права: ты и Ткач, и чаровник? Ни Вайолет, ни Лола тебе не понадобились?

— Ах да, мои марионетки! — хмыкнул Тио, даже не глядя на меня.

Остановился напротив картины, провёл пальцами по спиральным мазкам.

— Мама рисовала. Она, вообще, как нас выкинули из поместья, рисовала без остановки. Так и сошла с ума, — проговорил он. — Знаешь, она всё время мне твердила, что я истинный наследник Пегар. Что это я должен жить в том богатом доме, управлять лабораториями и производством. А не эта мелкая сучка Клэри.

Эмоции на его лице сменялись с пугающей скоростью. Разгонялись от меланхолии до еле сдерживаемой ярости.