Говорила с ядовитым скепсисом, потому что вся версия Тио выглядела бредом сумасшедшего.

— Жертвы убиты Ткачом, это никак не подделать!

— Вайолет, — пожал плечами аналитик.

— И поэтому она подбрасывала мне подсказки?

— С-совесть заела, — хмыкнул Тио.

— Её тоже убили, — возразила я.

— Кэй сказал, что её кто-то напичкал лекором.

— Кэй сказал, — передразнил меня Тио. — Во в-всём ему н-на слово в-веришь?

Моя уверенность дала трещину. Я практически услышала этот треск, с которым каменная глыба начала крошиться.

— Но какой резон Вайолет работать с Кэем? — Как ни старалась, а голос уже потерял свою ровность.

— Уе-есть Алекса? Н-не задумывалась о-об этом?

Я хотела бы выдать новый аргумент в защиту Кэя, но поняла, что и сама не знала, что возразить. Если покопаться, каждый поступок Кэя можно было уложить в зловещий план маньяка.

— То есть вы раскрыли дело? А как же эмоции в линиях судеб?

— Л-лола. — Лаконичный ответ Тио прозвучал как-то совершенно бездушно.

Прошёлся ледяными мурашками по коже. Перед глазами раскрывалась ужасная схема, в которой участвовал не один, не два, а целая группа людей. Голова раскалилась от сталкивающихся в ней теорий и их опровержений.

— Отвези меня в отделение, — попросила я, потерев виски, — хочу поговорить с Войнотом лично.

— К с-сожалению, не п-получится, — с огорчением, которое показалось насквозь фальшивым, проговорил Тио. — Твой д-допуск аннул-лирован. А вкл-лючение т-тебя в группу тоже с-стало камешком н-на чашу весов вины Кэя. Сл-ледователи наним-мают каких у-угодно конс-сультантов, но в-вот чтобы в-взяли п-простую кухарку с-с улицы, да ещё т-то ли ж-жертву, то ли п-подозреваемую — это оказ-залось весьма п-примечательно.

— Я поняла, — пробубнила, лишь бы заткнуть новый поток бредовых доказательств.

Моя вера в непричастность Войнота и без него увядала под ударами собственных предположений. Я не хотела, просто не могла принять того, что доверилась убийце. Только не Войнот.

— Отвези меня домой.

Откинувшись на спинку, я наблюдала за пролетавшими мимо домами. В голове вспышками проносились события дня. Калейдоскоп, который встряхнул мою жизнь, моё прошлое и будущее.

Ещё утром у меня никого не было, а сейчас — мама, сестра и отец. Пускай мне оказалась рада только мама, но и этого было достаточно. Это-то как-то принять — уже подвиг.

Странное, совершенно неожиданное нападение на Брованса. Я так и не поняла, как произошло отравление. Знала лишь, что яд был в чае. Но Кэй его не касался. Или касался?

Я попыталась вспомнить, что делал Войнот весь разговор, но не могла отследить каждый момент: всё внимание было сосредоточено на маме.

Не сразу до меня дошло, что мы летим в противоположном от квартиры Кэя направлении.