Для моей супруги это в новинку, конечно, но да, ей следует привыкать, что вся наша с ней жизнь, вплоть до постели — это дела государственные. И если раньше ей, как простой аристократке не было нужды отчитываться о своей жизни, то теперь, став императрицей, её невинность должна была стать предмет публичного обсуждения.

Дабы мне сподручней было, я позвал горничную на помощь:

— Я сейчас подниму её, а ты смени простынь на чистую. — тихо приказал ей.

Она кивнула и принялась исполнять поручение. Я аккуратно, боясь разбудить, взял на руки Анну Аврору. Моя невесомая Эрлин, укутанная в простынь, выглядела, как спящий ангел.

Невольно залюбовался ею, не боясь быть пойманным. Святые Бескрайнего Севера, как непривычно в открытую рассматривать Анну Аврору без опаски быть уличенным в этом, как преступник. Хоть целый день гляди и слова никто не скажет. Надо будет заказать её портрет себе на стол.

— Н-нет, — промямлила вдруг во сне моя жена.

Её прекрасное личико скривилось, брови свелись не переносице.

— Джордж… Не выйду… — тревожно произнесла она во сне.

— Т-шш, — стал убаюкивать её на руках, словно малое дитя.

Мне не хотелось её будить. Вдруг она не уснёт после этого кошмара?

— Я здесь, Анна Аврора. — сказал я, поцеловав её в лоб. — Я не отдам тебя Джорджу. Я здесь.

Она затихла, услышав мой голос, и я бережно уложил её на чистую простынь. Служанка молча стояла, ждав дальнейших указаний. Кивнул ей, чтобы она ушла. Меня вдруг погрузило в смутные мысли. Эту счастливую ночь омрачили воспоминания о брате. Джордж… Почему я не уберег её от Джорджа? Почему я не уберег его от него самого?

Уснул поздно, но по старой военной привычке всё равно встал рано.

Чувствовал себя, как варенный, но отсыпаться буду потом. У меня, как у императора, есть обязательства. И прежде всего закончить с этой свадьбой. Я, безусловно, рад этому событию. Но постельные эпизода сего празднества меня радуют куда больше, нежели дневные развлечения. Шум, гам, музыка, толпы гостей. И траты! Везде огромные траты! Мне ещё думать, как восполнять казну после войны. Отстроить хотя бы то, что было разрушено. Кроме того, у меня грандиозные планы по постройке мельниц, мануфактур, школ, приютов. Я прямо смотрю и вижу в каждом блюде из заморских продуктов какую-нибудь не напечатанную книгу или не выкованный меч. Ничего не мог с собой поделать. Привычка питаться кашами и простым мясом от меня ещё никуда не делась. Нет, в доме, конечно, кухарка много чего готовила. Но не так вычурно. Да и вообще последнее годы я больше провел в засадах в лесу, питаясь дичью и грибами.

Так что, морально готовясь к истерике казначея по этому же поводу, я нехотя натягивал на себя парадное убранство, подготовленное для второго дня свадьбы.