Право слово, я бы так же, как и этот важный чиновник, кричал бы на весь дворец и эпично размахивал баснословными счетами. Но, как император, не могу себе этого позволить.

Закончив с одеждой, не без гордости взял в руки окровавленную простынь и вышел на балкон. Сам не знаю, от чего, но я был очень доволен собой. В саду дворца уже разгуливали гости, наслаждаясь фуршетом. Под пристальными взглядами я перевесил через перила простынь на всеобщее обозрение. Отныне весь мир теперь знает, что Анна Аврора моя. Гости восторженно захлопали и, чокнувшись бокалами, принялись отмечать консумацию браку.

Шум с улицы ожидаемо разбудил мою жену. Я надеялся, что её сон всё же крепче. Открыв глаза, она испуганно подорвалась, оглядываясь вокруг, словно боялась увидеть здесь что-то или кого-то.

— Ну-ну, чего ты? — присел рядом с ней на кровать.

— Н-ничего. — всхлипнула она, отвернувшись.

Я видел, как в её глаза наполнились влагой. Раньше, я бы просто оставил её на попечение целой вереницы служанок и фрейлин, приказав выяснить и доложить мне, что стало причиной её печали. Но теперь, будучи её супругом, я не мог спихнуть на них это бремя.

Однако, справляться с этим в одиночку, мне было пока не по силам. Я не знал, что делать с женскими слезами. У нордорийцев подобные проявления чувств было огромной редкостью. И лишь по веским поводам таким как смерть или, к примеру, болезнь ребёнка. Любые другие горести они оплакивали без мужского участия. Истерики в присутствии мужчин были непозволительны. Исключением разве что служила моя Отталия. И то на пальцах одной руки можно было посчитать подобные выпады. Только вот Анна Аврора не моя младшая сестра, я не могу пообещать ей куклу, чтобы она не расстраивалась.

Будь на моём месте мой покойный отец Верховный Эльф Вальф, то непременно приказал бы ей успокоиться. Честно говоря, язык чесался сделать то же самое. Сей способ был прост и привычен мне. Но за всё это время я убедился, что приказами я многого не добьюсь от Анны Авроры. Вести себя с Эрлин, как с обычной нордорийской дворянкой не получится.

Поэтому я не придумал ничего лучше, кроме как просто усадить жену себе на колени и обнять её. Сделал только хуже. Она принялась в открытую рыдать у меня на плече.

Её плач раздирал мне сердце. Что уже успело случиться, она ведь едва ли глаза открыла? А я, воин повидавший не раз смерть в глаза, спасовал. Струсил перед маленькой хрупкой эльраткой. Язык у меня не повернулся спросить о причинах её слёз. Потому что боялся услышать, что виной тому я и моя вчерашняя несдержанность. Я просто целовал её волосы и гладил по спине, пока она не успокоилась.

— Вам надо в купальню, — сказал я, отстранившись. — Я прикажу прислать фрейлин. Они помогут подготовиться Вам.

Глава 96.